— Здесь мой рабочий и мобильный телефоны… так что вы сможете связаться со мной в любое время.
— Отлично, — ответил я, засовывая визитку в задний карман джинсов. — Может, где-нибудь встретимся.
Я был уверен, что таких мест, где мы могли бы встретиться, немного.
Алекс развернулась, прошла ползала, остановилась и вернулась обратно.
— Я просто хотела спросить… какие у вас планы на завтрашний вечер? — Говоря это, она теребила в кармане пиджака свой мобильник. — У меня есть билеты на предварительный просмотр какого-то голливудского блокбастера. Сплошные взрывы, аварии и пальба, — в общем, фильм для мальчиков. Хотите пойти?
— С вами?
— Да.
— Вдвоем?
— Ага.
Я задумался над ее предложением в отведенные для этого мгновения, а затем как можно непринужденнее ответил:
— Не могу. Встречаюсь с девушкой.
Слово «девушка» вылетело из моих уст наподобие дольки чеснока, предназначенной Невесте Дракулы.
— Очень жаль, — сказала она так искренне, будто ей действительно было жаль. — Ну что ж, как-нибудь в другой раз.
— Постойте, еще один вопрос, — осторожно поинтересовался я. — Вы сказали, что разговариваете со мной по двум причинам. Какова была вторая?
Она загадочно улыбнулась и сказала:
— Расскажу при следующей встрече.
Ничего особенного.
Совершенно ничего особенного.
То есть вообще ничего такого. АБСОЛЮТНО ничего.
Я просто выпил и поболтал с телевизионной ведущей. Максимум полчаса. Она просто выпила со мной, смотрелась отпадно, а заодно и в кино пригласила.
«Я не мог ей понравиться», — думал я, выходя из бара.
«Таким женщинам, как она, не нравятся такие мужчины, как я», — убеждал я себя по дороге домой.
«А если я ей не понравился, то и незачем рассказывать Мэл о том, что мне показалось в какой-то момент, что я ей понравился», — продолжал размышлять я бессонной ночью.
«Зря стараешься, — сообщила моя совесть следующим утром, — ты ведь прекрасно знаешь, что по уши виноват».
Я так смеялась, что у меня молоко через нос потекло
Подстрекаемый чувством вины, я решил, что должен проводить больше времени с Мэл. Поэтому на следующий день, то есть в пятницу, зная, что Дэн остается на ночь веселить людей в Нортхемптоне, я пригласил ее к себе. Я убрал квартиру к ее приходу и даже всерьез собирался приготовить ужин, но, как следует подумав, ограничился едой из китайского ресторана.
Мы выпили пару бутылок вина, съели королевские креветки в фасолевом соусе, посмотрели телевизор и поболтали ни о чем. Она улеглась на диван, положив голову мне на колени. Поглаживая ее волосы, я вдруг понял, что это — уютная домашняя сцена из будущей семейной жизни. «Очень мило, — подумал я. — Очень удобно…» И тут мне пришло в голову, что, несмотря на мою любовь к комфорту, уже давно пора честно поговорить с Мэл.
Со времени нашего разговора с Алекс прошло больше суток, но я все еще чувствовал себя виноватым. И хотя оставалась надежда, что Мэл взглянет на все моими глазами, я сильно подозревал: этот незначительный эпизод может показаться Мэл весьма существенным событием. Даже грандиозным. Однако, несмотря на подозрения, я чувствовал, что рассказать ей нужно все.
До этой минуты я придерживался мнения, что если Мэл о чем-то не знает, то для ее же спокойствия знать ей ничего и не нужно. В результате у меня скопилась неплохая коллекция «скелетов в шкафу». До недавних пор они вели себя довольно смирно и костями не бряцали. Но после Предложения, сделанного мне Мэл, я начал ощущать нечто, отдаленно напоминающее пробуждение совести, и совершенно потерял покой. Теперь я задумался над тем, не выпустить ли мне моих скелетов на волю. Парочка из них тут же вынырнула на свет, и, пока Мэл дремала, я ради собственного удовольствия начал их перетряхивать.
Между появлением в моей жизни Мэл и исчезновением ее предшественницы был совсем небольшой — в две недели — промежуток. Вообще-то, скелет был мелковат. На свет он появился исключительно благодаря моему неумению решительно прерывать отношения.
Звали ее Аманда. Мы встретились с ней на Эдинбургском фестивале — она тоже была комиком. Так как она жила в Манчестере, то виделись мы довольно редко, что было только к лучшему. Пусть она и была милашкой, но совершенно не подходила на роль моей девушки.
В какой-то момент я решил объясниться с ней при помощи моего обычного в подобных случаях способа: я перестал звонить, а когда она приезжала в Лондон, вел себя довольно мрачно, даже сурово. К сожалению, она приписала такое поведение таинственности моей натуры. Тогда я сказал ей напрямую: «Аманда, прости, но между нами все кончено. Я встречаюсь с другой». Однако эти слова лишь распалили ее азарт.