— Вы все слышали про приглашение на свадьбу Миены. Так вот, вчера вечером, болтая с девчонкой, с которой познакомился после вчерашнего выступления, я вдруг понял, что, расставшись с Миеной, я совершил величайшую ошибку. Что она была… ну, вы понимаете… той самой, Единственной.
Мы переглянулись, а затем молча уставились в свои кружки.
Несколько минут прошло в самоуглубленном молчании, потом, наконец, Грэг нервно шмыгнул, закурил «Силк Кат» и протянул пачку нам. Мы все закурили, ожидая услышать и от него шокирующее признание. Оно принесло бы ему бесплатное членство в Ассоциации Анонимных Неудачников.
— Н-да, — нервно произнес он, ерзая на стуле. — А кто вчера смотрел фильм про Лэсси?
Я обязуюсь не брать на себя обязательств.
Федерико Феллини
Обмен эмоциональными биографиями
Вначале были только мы и бездна счастья. Мы были влюблены. Безоговорочно. Большинство людей, особенно женщины, когда видели нас вдвоем, говорили: «Вы так прекрасно смотритесь вместе», или «Сразу видно, что вы влюблены друг в друга», или мое любимое: «Вы лучшие друзья друг у друга». И все это было совершеннейшей правдой.
Никогда прежде я не встречал подобной женщины. Она была одновременно умна, красива и добра. Она постоянно смешила меня и, как и я, обожала комментировать персонажей из «Ист-Эндеров». Она была чудом. Настоящим ангелом. Самое интересное, когда я впервые увидел ее, то был уверен, что у меня нет ни малейших шансов.
Мне было двадцать четыре, и я только что получил временную работу в административном отделе одного журнального издательства, расположенного недалеко от площади Лейчестер. Я впервые заметил Мэл во время обеденного перерыва. Она стояла передо мной в очереди за сэндвичами в одной итальянской пекарне, расположенной за углом нашего офисного здания. Я пошел за ней, когда отстоял свою очередь, и с удовлетворением отметил, что она зашла в двери того же здания, где служил и я. Проведя несколько восторженных минут в лифте, я был просто счастлив, когда оказалось, что она работает на одном со мной этаже, в отделе рекламы.
Уставившись на нее с открытым ртом, я пытался понять, что же в ней так меня привлекло. К тому моменту, как один из топ-менеджеров компании чертыхнулся, налетев на меня в дверях лифта, я уже все для себя понял. Дело было не в ее лице или фигуре, хотя и то и другое было выше всяких похвал. Дело было в ее походке. Она подействовала на меня лучше всякого гипноза. В общем, она была живым воплощением песенки Крисси Хайд «Все при ней».
В течение последующих двух недель мне удалось выяснить вот что: женщину моей мечты зовут Мэл Бенсон, ей 24 года, и она окончила Эдинбургский университет. Она любит куриные сэндвичи с авокадо, ненавидит своего инструктора по аэробике, чем-то там занимается в отделе рекламы, не замужем и просто сногсшибательно выглядит в черном. Еще через неделю я сумел с ней заговорить.
Каждую пятницу все сотрудники ее отдела отправлялись на ланч в паб под названием «Джордж», который был расположен прямо напротив нашего офиса. Решив этим воспользоваться, я самым бесстыдным образом втерся в доверие к Тони, одному из менеджеров отдела рекламы, которому было уже немало лет и единственным смыслом жизни которого являлся крикет. Уже через неделю я был приглашен на пятничный сбор, где при первой же возможности сбежал от Тони и подсел к Мэл.
Мы как-то сразу разговорились, и на мой вопрос, чем она занимается, я услышал: «Я медиа-планировщик». Честно говоря, это мне мало что объяснило. На ее встречный вопрос я был вынужден ответить, что работаю временщиком, но тут же добавил, что мое главное дело — работа комика. Обычно люди реагировали на это сообщение фразой типа: «Расскажи-ка нам какую-нибудь шутку». Я это ненавидел, потому что пока еще не чувствовал себя цирковым тюленем на арене. Мэл же в ответ сказала: «Приятно познакомиться с человеком, у которого есть мечты». Это произвело на меня впечатление. В последующие 27 минут я рассмешил ее 23 раза, что стало моим личным рекордом.
История повторилась на следующей неделе, и через неделю. Потом мы начали интересоваться планами друг друга на предстоящие выходные, а по понедельникам расспрашивать, насколько эти планы осуществились. Из всех моих любовных крестовых походов этот, бесспорно, был длиннейшим и потребовал от меня максимальных усилий.
В четвертую по счету пятницу от начала любовной кампании я наконец решился на первый шаг. Мэл стояла возле лифта, постукивая шариковой ручкой по пластиковой бутылке с водой.
— Я угадаю мелодию с трех нот, — с улыбкой произнес я.