Она улыбнулась в ответ, обнажив ряд идеальных зубов.
— Каким образом ты всегда умудряешься меня рассмешить? — спросила она с такой интонацией, как будто бы я был участником всеобщего заговора по ее облагодетельствованию.
— Не знаю. Может быть, у тебя повышенная восприимчивость к моим шуткам?
— Возможно. А может быть, дело в том, что ты очень смешной.
Решив не выяснять, означало ли это, что я действительно смешной в том смысле, что у меня все в порядке с юмором, или в том смысле, что: «Отстань от меня, придурок», я бросился на амбразуру. Ведь это был шанс, и я не собирался его упускать.
— Не хочешь ли пойти что-нибудь выпить сегодня вечером?
— Так ты меня приглашаешь на свидание? — как бы между прочим спросила она.
Я замялся в поисках правильного ответа. Я-то хотел, чтобы мой вопрос прозвучал как можно более непринужденно, чтобы у нее оставалась возможность вежливо меня отбрить, при этом не разбивая вдребезги мое самолюбие. Но она задала прямой вопрос, на который (так же как и еще на один) никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя отвечать прямо.
— Ну… я… э-эээ… ну, да… наверное.
— Вот и мне так показалось, — с улыбкой сказала она. — Я польщена, но, боюсь, буду вынуждена отказаться.
Из всех возможных вариантов ее ответа я упустил только один — отказ. Конечно же, надо было вежливо извиниться и уйти, таким образом избавив мое самолюбие от возможного позора, но не тут-то было. Язык мой — враг мой, и не успел я толком ничего сообразить, как уже говорил унизительное:
— А почему?
— Понимаешь, дело в том, — с явной неловкостью произнесла она, — что сейчас для этого очень неподходящее время.
Я ретировался на свое рабочее место зализывать раны и ударился в работу с невиданной доселе страстью. План по выживанию был прост: я решил избегать Мэл до конца своей жизни. По офису я теперь пробирался перебежками, старательно прячась от Мэл, особенно в коридорах, возле фонтанчиков с водой и в «Джордже». Однако судьбу не проведешь, и в последний день действия моего контракта по дороге домой я наткнулся на Мэл в лифте.
— Ты меня избегаешь, да? — спросила она, нажимая на кнопку первого этажа.
И вновь я попытался найти правильный ответ. Я старался сделать вид, что ничего особенного не происходит, тем самым давая ей возможность никогда меня больше не видеть, и тут вдруг она задает второй вопрос, на который тоже нельзя ни за что на свете отвечать прямо.
— Да, нет… пожалуй… да.
— Мне так и показалось, — улыбнувшись, сказала она. — Я надеялась, что рано или поздно все-таки наткнусь на тебя.
— Почему?
— Ты изменил мое сознание, — тихо проговорила она.
Удивившись этой фразе, я тем не менее решил промолчать. Лишние вопросы могли смутить ее. Если я, даже не зная этого, смог изменить ее сознание, то запросто мог изменить его вновь, только в другую сторону. Поэтому мы молча спустились с пятнадцатого этажа и вышли в холл. Когда мы оказались на улице, она достала ручку, взяла мою руку, написала свой телефонный номер у меня на ладони и исчезла.
В тот же день мы договорились встретиться в баре под названием «Фрейд». Мэл пришла без пятнадцати девять, то есть на пятнадцать минут позже обещанного. Этого времени мне как раз хватило на то, чтобы покрыться нервной испариной. На Мэл были темно-синие джинсы, кроссовки, белая футболка и пиджак. «Она решила не наряжаться», — с облегчением подумал я. Мне нравилось, когда женщины чувствовали себя достаточно независимо, чтобы не расфуфыриваться на первое свидание.
— Давай сразу договоримся об одной вещи, хорошо? — первым делом заявила она, усаживаясь за столик. — Мне сейчас не нужны… ну, ты понимаешь… отношения.
Я изобразил на лице Невозмутимость.
— Давай будем просто друзьями.
Выражение моего лица не изменилось.
— Не принимай это близко к сердцу, просто я сейчас не готова к серьезным отношениям. Моя жизнь теперь и так довольно непроста, так что не хочется усложнять ее еще больше. Только пойми меня правильно — ты классный парень, но… Время не то, впрочем как и место, да и вообще… — Она замолчала, будто почувствовав мое беспокойство. — Ты ничего не хочешь сказать?
И тут я воспользовался тем самым единственным шансом, который выпадает лишь раз в жизни. Я ее поцеловал, тем самым нарушив два основополагающих правила обольщения:
Правило номер один: сперва побольше выпей.
Правило номер два: дождись Правильного Момента.
В руках у меня был стакан содовой с лимонным ликером (самого дешевого напитка в этом заведении), а что касается Правильного Момента, то я понятия не имею, что на меня нашло в эту секунду. Я как раз раздумывал по этому поводу, как вдруг почувствовал, что целую Мэл. Три минуты спустя мы пришли в себя. Кажется, мы даже слегка покраснели.