Я вбежала в класс и остановилась. «Больших надежд» не было на столе мистера Уоттса. Я прошлась в проходах между партами. Посмотрела на партах. Нагнулась, чтобы глянуть, не упала ли книга на пол. Я посмотрела на потолок. Семейство бледных гекконов замерло неподвижно над тем местом, откуда мои торопливые ноги забежали в класс. Их черные глазки, которые видели меня столько раз, были пустыми и спокойным. Эти ящерицы не помогли бы мне, даже если бы знали, где книга.
Теперь я понимала тот страх, который испытал Пип, когда Мэгвич угрожал вырвать его сердце и печень, если он не вернется утром с едой и пилой. Я чувствовала, будто мрак, который опустился на наши жизни, выбрал меня. Выйдя из школы, я увидела всю деревню, солдат, офицера и мистера Уоттса. Я чуть не оговорилась и не назвала его мистером Уоттсом.
— Книги там нет, сэр, — сказала я.
Если бы мистеру Уоттсу довелось выказать свой страх, то это был тот самый момент.
— Ты уверена, Матильда?
— Ее нет на столе, сэр.
Мистер Уоттс выглядел слегка удивленным. Он смотрел в сторону деревьев, обдумывая, где же могла быть книга.
Офицер сердито посмотрел на меня.
— Нет книги?
— Книга есть, сэр, но я не могу ее найти.
— Нет, вы мне соврали. Нет никакой книги.
Офицер приказал своим людям обыскать каждый дом. Мистер Уоттс попытался что-то сказать, но краснокожий быстро прервал его. Он ткнул пальцем в грудь мистера Уоттса.
— Нет! Ты останешься здесь. Все вы останетесь здесь.
Он выбрал двух солдат, чтобы те приглядывали за нами, наставив на нас оружие, а сам пошел со своими солдатами искать Пипа.
Мы смотрели, как они заходят в дома. Мы слышали, как они ломают наши вещи. Она начали выбрасывать наши пожитки из домов. Наши спальные циновки. Нашу одежду. Ту малость, что у нас была. Они сложили все в большую кучу. Когда они закончили, офицер приказал двум солдатам не спускать с нас глаз. Они должны были пригнать нас к куче. На лице офицера появилось новое зловещее выражение. Прежняя ярость улетучилась. Ее место занял холодный и расчетливый взгляд. Так и или иначе, но последнее слово останется за ним. Он заставит нас заплатить за отказ сотрудничать. Как только мы снова собрались в группу (и наша группа включала мистера Уоттса и Грейс), он зажег спичку. Он поднял ее, чтобы мы все видели.
— Я дам вам еще один шанс. Приведите мне этого человека, Пипа, или я сожгу ваши вещи.
Никто из нас не произнес и слова. Мы смотрели на землю. В тот момент я услышала, как мистер Уоттс прокашлялся. Я знала, что это означало, как знали и другие. Когда мы подняли глаза, мистер Уоттс подходил к офицеру.
— Позвольте объяснить, сэр. Человек, которого вы ищете, выдуман. Это придуманный персонаж. Он из романа… — и тут он привычно продолжил бы «… написанный величайшим английским писателем девятнадцатого столетия, имя которого — Чарльз Диккенс». Но потом он сообразил (и я видела это по его лицу), и как раз вовремя, что Дэниэл уже назвал его мистером Диккенсом. Он назвался этим именем, чтобы защитить Дэниэла. Он сделает только хуже, если признается теперь, что он — не мистер Диккенс.
В первый раз мистер Уоттс выглядел взволнованным. Что он мог сказать, чтобы краснокожий офицер понял? Правда выставит офицера дураком перед его же людьми. Все возможные стороны этой проблемы отражались на лице мистера Уоттса. И теперь краснокожий принял колебания мистера Уоттса за отсутствие убедительности.
— Почему я должен тебе верить? Ты просил меня поверить, что этот человек из книги. Когда я захотел увидеть книгу, книги не оказалось.
Это мистер Уоттс мог объяснить, но когда он открыл рот, чтобы ответить, офицер поднял руку, чтобы он замолчал.
— Нет. Ты будешь говорить, когда я скажу. Мне больше не интересно твое вранье.
Он повернулся к нам.
— Вы скрываете человека по имени Пип. Я даю вам последний шанс выдать его. Если вы этого не сделаете, я буду подозревать вас в укрывании повстанца. Это ваш последний шанс. А теперь, приведите этого человека.
Мы бы выдали Пипа, если бы могли, но мы не могли выдать то, чего у нас не было — по крайней мере, в том смысле, каком ожидал офицер.
Он зажег вторую спичку и поднял, чтобы мы видели. В этот раз никто не смотрел на землю. Мы смотрели, как пламя подбирается к его пальцам. Дэниэл увидел в куче что-то свое. Он, как ни в чем не бывало, стал подходить к куче. Он хотел достать пластмассовый мяч, словно кто-то совершил глупую ошибку, бросив его туда. Об этом он думал, когда солдат перегородил ему дорогу винтовкой и заставил вернуться в строй. Я посмотрела на маму. Она притворилась, что у нее в руке заноза. Она смотрела на руку и что-то бормотала. Она наклонила голову, поднесла запястье к лицу, и стала изучать рану, видимую только ей одной.