– Прилив отступает, – отметила Сара.
Если она хочет вести разговоры о погоде, так тому и быть. Бог свидетель, Такер сам ненавидел, когда на него давят.
– Мне нравится небо. Большое и немного сердитое.
– Ага. – Она покосилась на него и болтнула ногами в воде. – И правда. Ты как всегда хорош. Всего пара слов – и картинка перед глазами. Одна из причин, по которым мне так нравится твоя книга.
– Спасибо.
– Ты говорил, твоя мать работала в книжном магазине. Она должна была гордиться твоим выбором карьеры.
Чёрт.
– Мне бы хотелось так думать.
Сара немного помолчала и вдруг начала смеяться. Вот только смех вышел невесёлым.
– Что?
Она изучающе посмотрела Такеру в лицо:
– Действительно не понимаешь, да?
– Чего не понимаю?
– Что… нет, – мотнула она головой. – Не хочу ничего из тебя вытягивать. Спасибо, что пришёл меня проведать, но не стоит волноваться или мучиться виной. Я в порядке.
Сара попыталась встать, и он понял, что в чём-то налажал. В чём-то чертовски важном.
– Сара. – Такер схватил её за руку. – Скажи.
Она уставилась на воду, кружившую вокруг её лодыжек.
– Я чувствую себя… открытой, – выдавила наконец. – Беззащитной – во множестве смыслов. Как если бы ты заглянул в каждый тёмный и грязный уголок моей жизни, из-за сложившихся обстоятельств или потому, что я сама рассказала. Но ты… – Сара беспомощно взмахнула руками. – Ты остаёшься загадкой. Вот, почему я не отвечала на твои звонки. И почему ушла на час раньше, чтобы прийти сюда. Мне нужно было поразмыслить в одиночестве. Потому что я никак не могу решить: причина в твоей замкнутости, или ты просто считаешь, что всё это не моё дело.
Язык прилип к верхнему нёбу, и пришлось приложить усилия, чтобы его расслабить.
– Что ты хочешь знать?
– Хочу знать, что ты захочешь мне рассказать.
Такер сумел удержать тяжёлый вздох.
– Подскажи мне.
– Хорошо. Ладно, раз уж ты такой бестолковый. Как ты себя почувствовал, когда твою сексуальную жизнь выставили напоказ? Почему не удивился, когда мой отец сказал, что твой дед может быть вовлечён в нечто незаконное? Понимаю, ты ещё переживаешь, но я даже не знаю, как умерла твоя мама. Если хочешь, чтобы я положилась на тебя, Такер, то должен ответить мне тем же. Иначе всё, что есть между нами, это просто секс.
– Я взбесился. – Особенно когда копы выяснили, что для слежки Линвиль, вероятно, проник в незанятую квартиру над галереей по соседству. И судя по всему, не в первый раз. – Моя мать умерла от эпидуриальной гематомы. Поскользнулась на заледеневшей дорожке у работы, ударилась головой. Когда я спросил, как она, отмахнулась, мол, стала неуклюжей из-за возраста. А через несколько часов умерла.
Сара ничего не сказала, просто взяла его за руку.
– Мне её не хватает. Так, что словами не выразить. Ты бы ей понравилась. – Такер поцеловал её пальцы. – И у нас великолепный секс.
Сара улыбнулась сквозь слезы:
– Это точно.
– Я не могу вывалить на тебя свои проблемы. Но не из-за того, что считаю, будто ты недостаточно крепкая и не выдержишь.
– Крепкая. – Она поджала губы. – Комплимент, который желает услышать каждая женщина.
– Я люблю женщин, у которых есть хоть немножко мозгов. Эй! – возмутился Такер, получив пригоршню воды в лицо.
– Теперь ты ведёшь себя как засранец.
– И тебе это нравится.
– Господи, помоги мне. – После паузы Сара вновь искоса глянула на него: – А что насчёт деда?
Решение пришло само собой.
– Хватай обувь. – Такер помог ей встать. – Хочу кое-что тебе показать.
Элли бросила взгляд на часы, перепроверяя замок на задней двери магазина. Брэн ждёт, и так как её машина в ремонте – опять – стоит поспешить, чтобы успеть пешком пройти через весь город, пока не разразилась гроза.
Засовывая ключи в карман своего полосатого платья, она спустилась с крыльца, завернула за угол и… закричала.
– Полегче, милая, – произнёс тот, в чью грудь она врезалась, и схватил Элли за руки, не давая упасть, так как у неё подкашивались ноги. – Не собирался тебя пугать.
Уязвлённая, Элли подняла взгляд на встревоженное лицо Мейсона.
– Да нет, я не смотрела, куда иду, и… – Она замялась и постаралась взять себя в руки. – Немного разнервничалась.
– Ещё бы. – Его тон был мрачным. – Наверное, все нервничают, раз у вас завёлся придурок с привычкой подглядывать.