Перекрывая рыдания Рона, Рассел пробормотал:
- Я убью их за тебя...
Рассел медленно закрыл за собой дверь. Звуки криков Рона просочились в холл, но бизнес продолжался. Сотрудники и клиенты, казалось, были слишком заняты, чтобы заметить вторжение Рассела. Вопль агонии в любом случае не был чем-то необычным.
Рассел тяжело дышал, идя по ужасному коридору. Нежелание засело в глубине его сознания, как бумажный комок. И все же, он не мог остановить себя от движения вперед. Он миновал точку невозврата и направился к концу лабиринта. Месть ввергла его в неизбежный штопор насилия.
Подойдя к следующей двери в коридоре, Рассел заглянул в соседнюю комнату. К его огромному облегчению, комната пыток была пуста. По полу была разбрызгана свежая кровь, но похитители и пленники уже исчезли. Рассел подумал: Я должен продолжать двигаться вперед, я должен найти мистера Ву.
Он пошел в более быстром темпе, пытаясь добраться до финиша до того, как гонка закончится. Хотя его целью был Энди Ву, Рассел чувствовал себя обязанным помочь пленникам, которых он найдет. Он не мог спасти всех, но отказывался бросить жертв. Дойдя до следующей двери, Рассел заглянул внутрь через треснувшее обзорное окно.
В комнате было темно, единственная лампочка освещала комнату ближе к центру. В круге света стоял неуклюжий мужчина, закутанный в большой черный плащ. Могучий мужчина схватил за шею пышную блондинку, душа ее своими большими руками. Женщина хрипела и стонала, брыкаясь и корчась в конвульсиях. Ее горло было черным и синим – она задыхалась в течение нескольких часов.
С яростью, сверкающей в его глазах, Рассел пробормотал:
- Вы, больные ублюдки...
Как и предыдущая занятая комната, комната была открыта для визита Рассела – практически приветствуя его с распростертыми объятиями. Рассел яростно толкнул дверь изо всех сил. Не обращая внимания на зловещую темноту, поглотившую комнату, он подошел к освещенному месту. Обхватив руками разбитое горло женщины, мужчина оглянулся через плечо.
Прежде чем он успел произнести хоть слово, Рассел поднял пистолет и выстрелил в лицо мужчины в упор. Обнаженная женщина, пошатываясь, опустилась на колени, хватая ртом воздух и кашляя. Она всхлипнула, вытирая кровь, забрызгавшую ее правую щеку. Посмотрев в строгие глаза Рассела, женщина задрожала и отползла на метр назад.
Рассел ответил ей тем же взглядом, глядя в ее налитые кровью глаза. Он сказал:
- Убирайся отсюда. Выход налево по коридору. В шкафчиках может быть и для тебя найдется какая-нибудь одежда. Найди что-нибудь теплое, а потом уходи.
Женщина колебалась – был ли один убийца лучше другого? Заметив сомнение в ее глазах, Рассел вздохнул, а затем тихо сказал:
- Убирайся отсюда, милая. Иди за помощью для остальных. Я не могу спасти всех в одиночку.
Женщина отчаянно кивнула и, заикаясь, пробормотала:
- С–спасибо...
Рассел смотрел на обнаженную женщину, бегущую по коридору. Он наблюдал за дверями, гарантируя ей безопасный побег, прежде чем продолжить свое путешествие ради мести. Когда женщина исчезла в раздевалке без малейших проблем, Рассел повернулся и побежал в противоположном направлении.
Глава 14. Убийца дочери
Рассел побежал по коридору, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мольбы о помощи. Со сбежавшей заключенной и телефоном Стивена у него было ограниченное время, чтобы отомстить до прибытия властей. Его ограниченные боеприпасы еще больше затрудняли его способность помочь беспомощным. Пробегая трусцой по правой стороне коридора, Рассел с облегчением увидел, что следующие комнаты пусты.
Он остановился на развилке в коридоре. Посмотрел налево, затем направо – с каждой стороны были симметричные маршруты. Склад пыток начал распадаться на лабиринт неопределенности. Плач и крики были громче из коридора справа. Он решил использовать агонию в качестве ориентира. Торопливыми шагами Рассел прошел по коридору и последовал за криками.
С каждой стороны было по четыре двери, разделенные восемью метрами. Рассел быстро прошел вдоль стены слева. С каждой проходящей дверью он заглядывал в мрачные покои. Комнаты были больше, чем в первом коридоре, и каждая комната была пуста. Ему было больно от боли, эхом отдававшейся из комнат на противоположной стороне коридора, – он не мог жалеть ни времени, ни пуль.
Конец коридора переходил в другой коридор слева от Рассела. Он поморщился от эмоционального истощения и, пошатываясь, подошел к стене. Он прижался влажным лбом к грязному бетону и застонал. Постоянные смерти и пытки сказались на нем. Его решимость ослабевала с каждым шагом, направленным к финишной черте.