Она пытается скрыть улыбку, опустив взгляд на мой член, но затем смущается и, ее щеки вспыхивают ярко-розовым цветом. Я использую эту возможность, чтобы проскользнуть рукой между ее ног и поиграть с киской.
— Мак, — шепчет она, положив руку поверх моей. — Мы не будем заниматься сексом.
Я отстраняюсь, но затем беру ее руку и помещаю туда, где только что находилась моя.
— Хорошо. Мы — не будем. Но это не значит, что ты не можешь кончить перед тем, как пойдешь развлекаться со своими подругами. — Она открывает рот, чтобы возразить, но я прижимаю руку к ее губам и наклоняюсь. — Не волнуйся, я не буду к тебе прикасаться. Только ты можешь ласкать себя. А я буду прикасаться к себе.
Она следит за моей рукой, когда я вытягиваю свой ремень, расстегиваю пуговицу и молнию, а затем сжимаю в кулаке свой длинный твердый член. Она все еще смотрит на мою руку, когда я снова шевелю пальцами, управляя ее рукой на киске.
— Займитесь делом, мисс Хэтчер, или мне придется позаботиться обо всем вместо Вас.
Грудь Элли быстро поднимается и опускается, словно ее сердце бешено бьется. Боже, это чертовски сильно меня заводит.
— Хочу сорвать с тебя это чертово платье, нагнуть над столом и трахнуть тебя сзади.
— Если ты это сделаешь, — мягко говорит она, — тогда мы начинаем заново отсчет наших пяти свиданий.
— А-а-а… — смеюсь я. — Так все-таки у нас свидание, да? И сейчас — первое. Но я тоже кое-что получу. Каждое свидание я буду говорить тебе, что именно ты должна делать, и ты будешь следовать указаниям.
— Например? — восклицает она.
— Раздеться и налить мне кофе? Разве не в этом суть служебных романов? Возможно, связать твои руки моим галстуком. Заставить тебя нагнуться и собрать скрепки. — Я смеюсь над глупостью всего этого. Она не смеется, но это нормально. — Без нижнего белья…
— Никто так не делает, — говорит она. — Это какие-то порнографические фантазии, о которых мечтают мужчины.
— Серьезно? Только мужчины? — Я снова проталкиваю палец в ее киску, и она мокрая. Проклятье, она готова. — Думаю, ты сейчас об этом фантазируешь. Итак, свидание номер один, на котором мы будем играть сами с собой, пока не кончим. Договорились?
— Не так я себе представляла свидания, Мак.
Боже, мне нравится слышать, как она произносит мое имя.
— Теперь именно так. И я уже объяснил причины, почему это соответствует требованиям. Так что, договорились?
— Что мне терять? — говорит она. — Кроме своего достоинства.
— Как я могу лишить тебя достоинства, делая это? Будет весело, Элли. И никто не узнает.
— Все уже знают.
— Нихрена они не знают. Ну же, скажи, что мы договорились, и мы сможем начать. Ты даже представить себе не можешь, с каким нетерпением я сегодня ждал прихода на работу, чтобы тебя увидеть. Но мы можем приберечь этот разговор до завтрашнего свидания. А теперь играй со своей киской, пока я не скажу остановиться.
Она качает головой, говоря «нет», но затем опять прикусывает свой ноготок. У меня такое впечатление, что прикусывание ногтя означает, что ей что-то нравится, но она боится признаться в этом.
— Сделай это, — приказываю я. — Сейчас же. Прежде чем кто-то войдет. — Она смотрит на дверь широко раскрытыми глазами. — Тебе это нравится, не так ли? Нравится идея быть пойманной. Я же вижу.
— Зачем…
— Сделай это, Элли. Я устал просить. — Она тяжело вздыхает, но я уже знаю, что победил. Мне нужно лишь еще раз ей приказать, и она сдастся. — Сейчас же, — рычу я. — Положи руку между своих ног и давай повеселимся.
Я начинаю первым, сжимаю свой член, а затем двигаю рукой вверх и вниз по стволу, глядя на нее. Элли немного откидывается назад, опираясь одной рукой о стол. Просовывает пальцы под свои черные кружевные трусики, которые подходят к ее чулкам и поясу с подвязками, и затем я почти умираю, когда она начинает гладить себя небольшими медленными круговыми движениями.
О, черт, да. Я крепче сжимаю свой член, а затем откидываюсь на спинку ее симпатичного кожаного кресла, немного опуская вниз тело, и вытягиваю ноги, пока наши колени не соприкасаются.
А затем я подстраиваю свой ритм под ее. Мой кулак поднимается до кончика головки, когда она поглаживает себя, а затем резко опускается до основания моего ствола, когда один из ее пальчиков проскальзывает в абсолютно мокрую киску.
— Протолкни пальцы еще глубже, — говорю я хриплым голосом. Она так и делает, и когда пальцы возвращаются, они блестят от влаги. Мне требуется каждая крупица самоконтроля, чтобы не встать, не шагнуть вперед и не погрузиться в нее.