Могу поспорить, что она не сказала бы «нет». Могу поспорить, что она кончила бы на мой член. Могу поспорить, что она, скорее всего, закричала бы от восторга, прежде чем мне бы удалось прикрыть ее рот рукой.
Но я не делаю этого.
Сделка есть сделка. Пять свиданий только лишь с прелюдией.
Я смогу сдержаться. Смогу с этим справиться. На самом деле, думаю, что это может быть самым забавным, что у меня когда-либо было без занятий сексом.
Я вижу, что она уже близко. Рука, поддерживающая ее вес, дрожит, затем сгибается, и Элли откидывается на стол, широко раздвинув ноги. У нее мокрые пальцы и она сжимает зубы, когда доходит до кульминации.
Я сильнее сжимаю член, быстрее двигаю рукой, а затем наклоняюсь, поднимаю ее платье, убирая с дороги, и выстреливаю спермой на ее обнаженный живот, пока она за этим наблюдает. Мы оба замираем на несколько мгновений. Нет ничего, кроме нашего тяжелого дыхания. А затем я разрушаю момент:
— Я смогу справиться с отсутствием секса, — говорю я, направляясь в свой офис.
— Подожди!
— Чего именно? Я сейчас принесу полотенце, чтобы тебя вытереть. Сейчас вернусь.
— Мак…
Я открываю дверь, прохожу в кабинет и иду в ванную, беру полотенце, а затем возвращаюсь в кабинет Элли и вытираю свою сперму с ее живота.
Глава 14
Элли
— Каков наряд для завтрашнего дня? — спрашивает Мак, небрежно вытирая полотенцем свой все еще твердый член, снова приводя себя в порядок. Занимаясь этим, он смотрит вниз, и мне требуется всего несколько секунд, чтобы понять, что он уставился между моих ног.
— А что? — спрашиваю я, спрыгивая со стола, и обхожу его стороной.
Всем своим телом он поворачивается вслед за мной, и я отступаю, пока не упираюсь в стену позади себя. Поправляю свое черное платье, расправляя его на бедрах, и пытаясь выяснить, что же случилось с моими туфлями, замечаю движение за спиной Мака. В дверях стоит Мин — руки в боки, с открытым ртом и выпученными глазами.
— Эм… — громко говорю я. — Завтрашний наряд.
Я смотрю на Мака, а он все еще на меня, заправляя обратно в брюки рубашку. Качнув головой в сторону двери на Мин, я как бы говорю ей: «Убирайся нахрен, пока он тебя не увидел!».
— Ага, — подтверждает Мак. — Так что же завтра?
— Эм… — снова повторяю я, затем слышу тихий щелчок из офиса Мака, и теперь зная, что Мин ушла, начинаю дышать спокойнее. — Повседневный бизнес-стиль, конечно. Это же пятница.
— Что именно ты наденешь? Джинсы и футболку? — я рассмеялась этому предположению.
— Нет, — снова смеюсь я. — Завтра на мне будут широкие брюки и майка, а поверх нее шелковая блузка.
— Звучит прекрасно, — говорит Мак, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. — Не могу дождаться.
А потом он уходит в свой кабинет, закрывая за собой смежную дверь.
Меня и раньше озадачивали мужчины. Черт, меня, наверное, озадачивало большинство мужчин. Но от конкретно этого, у меня отвисла челюсть. Как он может быть одновременно таким чертовски горячим и таким чертовски отвратительным?
«Ох, мисс Хэтчер, — мысленно напеваю я. — …пришло время вас трахнуть. А после того, как мы это сделаем, я клюну тебя губами в щеку, похлопаю по заднице и скажу: «Спасибо, детка, было весело»».
Меня даже не хлопнули по заднице. И не поблагодарили за веселье.
Вот ублюдок.
Стук в дверь моего кабинета возвращает меня в реальность. Дверь приоткрывается, и сердито взирая на меня, в нее заглядывает Мин.
— Поверить не могу, — говорит она, пока Аделин благодарит своим «Спасибо» и «О, так мило» людей в холле. Затем Мин хватает ее за руку и затаскивает в мой кабинет, захлопывая за собой дверь. — Какого хрена я только что видела? — кричит Мин.
— Тссс, — говорю я, указывая на дверь. — Он с другой стороны этой чертовой двери!
— Он ушел, — говорит Аделин. — Он очень сильно торопился отсюда уйти. Даже не остановился, чтобы взять автограф.
— Ты достала телефон? — спрашиваю я Мин.
— Нет! — отвечает она. — Я посмотрела везде. Его там не было. Должно быть, Стоунволл держит его при себе.
— Ты, должно быть, прикалываешься. Так что, я только что позволила ему…
Мин машет передо мной пальцем:
— Не притворяйся со мной, подруга. Ты позволила ему кое-что сделать не для того, чтобы меня прикрыть. Когда это началось? И что случилось с этим кабинетом? Здесь все выглядит совершенно новым.
— Да, — говорит Аделин, проводя пальцем по мягкой ткани кресла, стоящего перед столом, затем удобно на нем усаживается. — Я бывала в этом кабинете раньше. Он был отвратительным. В последний раз здесь пахло сигарами.