— Великое заблуждение о моем брате? — вставляет он, и теперь его голос тоже звучит громче.
— Я не больна, и мне не нужна профессиональная помощь! Ты — вот кто болен! У тебя нет фантазий, разве что трахаться со своими подчиненными на работе! Ты скучный. Слишком скучный для меня, это уж точно. Ты даже не можешь оценить мечту. На самом деле, мне тебя жаль. Отстойно быть тобой. Так что, я рада, что я — не ты!
— Ну, — говорит он, подходя ко мне. Я отступаю, не уверенная в том, что он делает. Но он проходит мимо меня, а затем проскальзывает за мой стол и садится.
В мое кресло.
В мое гребаное кресло!
— Тогда я прошу прощения за оскорбление. Я должен был быть более профессиональным в этом.
— Почему ты сидишь в моем кресле?
— А почему бы и нет? Это тебя беспокоит?
— Ну, да. Да, беспокоит. Это мой офис.
— Я купил все в этом офисе для тебя.
— Для меня, точно! — я все еще кричу. Бьюсь об заклад, нас сейчас слышит не только Стефани, но и весь седьмой этаж. Ну, по крайней мере, меня. «Элли устраивает еще одну сцену», вероятно, говорят они.
— И я хотел сходить с тобой на свидание на прошлых выходных, а ты сказала «нет».
— Ты хотел, чтобы все развивалось слишком быстро. И это я виновата в том, что мне нужно было пространство, а тебе нет?
— Тогда зачем лгать? — он откидывается назад в моем кресле, локтем одной руки опирается на подлокотник, а другой рукой царапает идеально точеную и слегка покрытую щетиной челюсть. Боже мой, как же он красив.
— Я не лгала.
— Ты заставила меня поверить.
— И что?
— И то, что мне это не нравится, — он не кричит, но говорит громким командным голосом. — И у меня есть очень веские причины не любить это. Ты действительно думала, что я повел бы себя как мудак из-за того, что ты хочешь, чтобы все развивалось помедленнее?
— Да, — говорю я. — Думала.
— Это потому, что ты не знаешь меня.
— Это потому, что ты никогда мне ничего о себе не рассказывал!
— Я скрытный человек, мисс Хэтчер. Я не фантазирую о всяком, и не выдаю затем самые лакомые кусочки своей личной жизни почти незнакомым людям, которые мной не интересуются, как сделала ты.
— Я тебя ненавижу, — огрызаюсь я. — Это был удар ниже пояса.
— Серьезно? Значит, ты не присылала свои фантазии на телефон Хита? Или мне это показалось?
— Он никогда не должен был их увидеть!
— Тогда зачем ты все это отправляла?
— Это было как… — Черт. — Это было просто забавным способом… дерьмо, я не знаю. Но мне не нужно было это объяснять. Все эти вещи были моими личными мыслями, а ты их прочитал! Это как… это как прочитать чей-то дневник!
Глава 22
Мак
Она права. Я глубоко вздыхаю и произношу это вслух:
— Ты права.
— Я… права? — неуверенно спрашивает она.
— Да, ты права. И мне жаль. Но я разозлился, когда, в конце концов, понял, что ты скорее предпочтешь все выходные провести дома в одиночестве, чем позволишь мне пригласить тебя на нормальное свидание.
— Мне просто нужно было все немного замедлить, Мак. Вот и все.
— Тогда зачем было лгать?
— Я не… — но она останавливается. Потому что — она лгала. — Прости. Я хотела пойти на свидание, но чувствовала себя так, словно меня принуждают. Понимаешь?
Я разглядываю ее с головы до ног в этом платье и качаю головой.
— Ты не сказала?.. Почему?
Но это не то, что я имею в виду, и довольно быстро она это понимает. Она подносит к своим идеальным губам тот ноготок, который так любит прикусывать, и переступает с ноги на ногу, из-за чего ее бедра покачиваются.
— Иди сюда, — говорю, сдвигая в сторону ноутбук, и откидываюсь в ее кресле, чтобы освободить место для нее. — Иди сюда и наклонись над столом.
— Мак, — резко возражает она.
— Элли, мы целую неделю провели вдали друг от друга, и с меня хватит. Иди сюда, сейчас же, и наклонись над этим долбаным столом.
Она медленно идет вперед, ее колени практически склеены в этом платье, и становится передо мной. Я проворачиваю пальцем в воздухе и говорю:
— Повернись и наклонись.
Элли закрывает глаза и делает глубокий вдох. Секунды две она стоит неподвижно, затем поворачивается, кладет ладони на стол, наклоняется вперед и прислоняется щекой к деревянной поверхности. Ее попка охренительно потрясающая, и мне не удается контролировать свои руки. Я кладу обе ладони на каждую из ее половинок и сминаю их до тех пор, пока она не издает тихий стон.