— Номер три, — заканчиваю список я. — Никакой больше лжи.
— Я не…
— Просто. Не надо… — Я прерываю его мольбу.
Он разочарованно качает головой, но протягивает ко мне ладонь для рукопожатия:
— Договорились.
Я стряхиваю с себя ощущение, что буквально заключаю сделку с дьяволом, и беру его руку в свою.
Глава 7
Энди
— Где спальня?
Она поднимает на меня бровь:
— И зачем тебе это знать?
Я с грохотом роняю сумку на землю:
— Обычно люди спят в кроватях, принцесса.
Она запрокидывает голову и смеется:
— О, золотко, ты невероятен, — бормочет она про себя.
Я наблюдаю за ней с удовольствием — она такая чертовски красивая, когда улыбается.
— Зона бывших заключенных прямо здесь. — Она указывает на диван в гостиной.
На моем лице появляется хитрая ухмылка. Я ни за что не буду спать на диване — отсюда мне не вернуть свою жену.
— Прости, что лопнул твой грандиозный замысел, рыжик, но спать на диване не входило в число твоих условий.
Она ненавидит прозвище «рыжик», и мое использование его не является оговоркой. Мне она нравится, когда злится — так было всегда. Разозлиться или возмутиться — это, кажется, единственный способ заставить ее разрушить стену, которую она воздвигла между нами в эти дни.
— Назовешь меня так еще раз, и ты будешь спать в сточной канаве перед домом, — предупреждает она.
Я поднимаю руки, сдаваясь, но не могу стереть с лица дурацкую ухмылку — эта женщина действительно пробуждает во мне самое худшее.
— Хорошо, но я не буду спать на этом чертовом диване.
— Ну, можешь тешить свое самолюбие, но и в моей кровати ты не спишь.
Она поворачивается, выходит из комнаты и исчезает из поля зрения.
— О, но, принцесса?.. — Я зову ее вслед. — Это наша кровать. Ты забыла?
Я слышу, как она хлопает дверью, и смеюсь. В конце концов, это может быть весело.
Я протираю полотенцем мокрые волосы, выхожу из ванной и иду через коридор к спальне Дилан. Сегодня вечером я начинаю первую фазу своего плана по возвращению жены. Я собираюсь готовить. В этой квартире, половина которой, как я полагаю, технически принадлежит мне, имеет действительно шикарную кухню, и я планирую показать своей женщине, на что именно я способен.
Толкаю локтем дверь спальни и поднимаю сумку с того места на полу, куда я ее бросил. Высыпаю содержимое на кровать и просматриваю беспорядок в поисках чего-нибудь чистого, что можно надеть.
— Господи Иисусе, пока ты был взаперти, у тебя появилась аллергия на одежду?
Я вздрагиваю, оглядываюсь, затем поворачиваюсь к ней во всей своей обнаженной красе. И нахожу ее сидящей в кресле у окна с iPad на коленях. Она закрывает глаза руками, но я вижу, как она выглядывает из-под пальцев. Она меня не обманет: ей нравится смотреть так же, как мне нравится показывать.
Я делаю вид, что вытираю остатки воды с волос, а затем роняю полотенце на землю, вместо того чтобы прикрыться им.
— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — ворчит она.
— И что это? — Я посмеиваюсь, хватая пару боксеров.
— Ты пытаешься заманить меня обратно с помощью силы своего пениса.
— Черт возьми, с помощью какой силы?!
— Ты пытаетешься заставить меня вернуться на жеребца — или, что еще важнее, вернуться на твоего жеребца.
— Я даже не знал, что ты здесь, принцесса, но я восприму этот комментарий о жеребце как комплимент.
Она что-то бормочет про себя, но я не уловил.
— Ты уже в приличном виде? — требует она после нескольких мгновений.
— В таком же приличном, как в тот день, когда ты вышла за меня замуж.
Она убирает руки от лица и в отчаянии запрокидывает голову, глядя на мою все еще почти обнаженную фигуру.
— Ради бога, Энди, ты не можешь здесь так разгуливать.
— У меня ленивое воскресенье дома с моей красивой женой, могу носить все, что захочу.
Я собирался хотя бы надеть штаны, но ее явное раздражение по поводу отсутствия этих самых штанов только усилило во мне решимость оставаться как есть.
— Я не твоя жена, — отвечает она утомленным тоном.
— Закон говорит иное. — Я подмигиваю ей, направляясь к двери.
— И это не твой дом! — она кричит мне вслед.
— Пока нет, принцесса, но подожди недельку, — кричу я в ответ.
Я посмеиваюсь, когда она босиком идет на кухню, следуя на запах. Дилан никогда не была из тех девушек, которые боятся хорошей еды, и мне это в ней нравится.