— Она меня не винит, — думаю я вслух.
— Судя по тому, что ты мне только что рассказал, я бы сказал, что она винит себя.
Чувство вины ударяет меня по лицу, когда я признаю истину в его словах. Это была бы классическая Дилан. Она так чертовски строга к себе. Она винит себя, и я бросил ее. Я не сказал ни слова. Так что теперь она, наверное, думает, что я тоже ее виню. Господи, я чертов идиот!
— Я должен вернуться туда.
— Самое умное, что ты произнес за весь вечер, — говорит он, когда я выбегаю из комнаты, на ходу хватая ключи со стола.
— Обними за меня Дилан, — кричит он мне вслед.
Я останавливаюсь на месте и бегом возвращаюсь в комнату отдыха к своему лучшему другу. Обнимаю его и хлопаю по спине:
— Спасибо, Джефф. Я ценю это. Не знаю, что бы я без тебя делал.
— Страшно подумать, — шутит он. — И не за что, чувак. Иди и верни её!
Я хихикаю, отправляясь просить прощения уже второй раз за неделю.
Глава 22
Дилан
Я просыпаюсь от того, что окружающая яркость больно режет глаза. Здесь не должно быть так светло. Сонно моргаю, оглядываясь по сторонам. Я в гостиной. Должно быть, заснула здесь прошлой ночью.
И тут меня снова накрыло. Его больше нет.
Тру глаза и пытаюсь сдержать слезы, потому что уже достаточно наплакалась. Слёзы ни к чему не приводят. Я действительно должна была уже это усвоить. Сажусь, открываю глаза, и сердце подскакивает в груди от открывшегося передо мной зрелища — великолепного мужчины, сидящего в кресле слева от меня.
— Доброе утро, принцесса, — говорит он.
— Ты здесь, — слетает невнятный лепет с моих губ.
— Я был здесь всю ночь. Не стал тебя будить.
Он выглядит совершенно разбитым, как будто только что пережил двенадцать раундов бокса.
— Ты здесь, — повторяю я.
— Я здесь, принцесса.
— Почему?
— Потому что ты здесь.
Мой разум кричит мне, чтобы я не строила моментально воздушных замков. Пока мы сидим и с опаской смотрим друг на друга.
— Мне так жаль, Энди. — Я произношу эти слова прежде, чем теряю самообладание и снова срываюсь. Он должен знать, как я сожалею — даже если для нас всё уже слишком поздно, мне все равно нужно, чтобы он знал.
— Мне чертовски жаль, — произносит он одновременно со мной.
— Я должна была тебе сказать, — шепчу я.
— Я не должен был оставлять тебя.
— Я должна была верить тебе.
— Я не должен был давать тебе повод сомневаться во мне.
У меня вырывается стон разочарования. Попробуйте разместить двух до смешного упрямых людей в одной комнате и посмотрите, что случится. А теперь представьте отношения между ними…. Никто из нас не хочет отступать — даже когда мы оба пытаемся взять вину на себя, а не избежать ее. Это хождение по кругу — я обвиняю себя, а он — себя.
Теперь уже слишком поздно говорить о том, что надо было или можно было. Что сделано, то сделано. Слишком поздно для многих вещей — в основном для нашей маленькой девочки, но, может быть, еще не поздно все исправить между нами… Я больше всего надеюсь, что у нас еще есть шанс, но я бы не стала винить его, если бы он захотел уйти навсегда.
— Я убила нашего ребенка, Энди. — Я всхлипываю, когда эмоции и чувство вины выплескиваются из меня.
Он в мгновение ока оказывается на ногах и обнимает меня, прежде чем я успеваю понять, что происходит.
— Принцесса, нет, — успокаивает он, когда я всхлипываю. — Это был несчастный случай. Ты не сделала ничего плохого.
— Я должна была успеть вовремя остановиться.
— Ты НЕ сделала ничего плохого! — повторяет он мне снова и снова, обнимая меня. — Я должен был быть рядом с тобой. Это я должен был тебя возить… Ты не должна была приезжать ко мне в тюрьму. Это не твоя вина.
Он крепко обнимает меня, нежно покачивая из стороны в сторону, пытаясь успокоить.
— Я думаю об этом, понимаешь?
— О чем, принцесса?
— О том, что было бы, если бы не попала в ту аварию… если бы я успела увидеть тебя. Я думаю о том, как бы выглядело твое лицо, о том, как бы ты был счастлив, узнав, что станешь отцом.
— Каким бы я был отцом?! — рычит он. — Ни один ребенок не должен навещать своего отца за решеткой!
Мне нечего на это ответить, потому что я знаю, что он прав. Я не могу себе представить, чтобы кто-то желал этого. Энди был бы отличным отцом, он станет им, когда придет его время. Но растить ребенка без него — это не та жизнь, которую я хотела бы для себя или для своего ребенка.