Она смотрит на меня в замешательстве, и я пожимаю плечами. У меня даже нет идей зачем мы здесь.
— Я хотел поговорить с тобой, — отвечает Энди.
Сара удивленно смотрит на него:
— Ну что, Вудман, входи?
Он качает головой:
— Мы ненадолго — нам уже нужно быть в другом месте.
Я не знаю, куда мы еще пойдем, но, судя по всему, экскурсии на сегодня еще не закончены. Официально мы снова вместе всего один день, и он уже сводит меня с ума, но я бы соврала, если бы сказала, что мне не нравится каждая секунда. Неизвестность захватывает. Я всегда была довольна тем, что сижу просто рядом и позволяю Энди вести машину. Только чуть придерживаю руль.
— Тогда тебе лучше начать говорить, — побуждает она.
Он делает глубокий вдох, а я с интересом наблюдаю за ним.
— Я хотел попросить у тебя прощения, Сара. Я заставил Дилан пройти через ад, и именно тебе пришлось собирать осколки. Тебе было нелегко смотреть, как она проходит через это.
Я вижу, что Сара удивлена, может быть, даже шокирована, но она отлично справляется с этой задачей.
— Это было не самое лучшее время, — признает она после некоторого раздумья.
— И еще я хотел поблагодарить тебя, — говорит Энди.
Она наклоняет голову в сторону и с любопытством смотрит на него:
— За что?
— За то, что заботилась о ней, когда она потеряла ребенка. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хотел бы, чтобы этого не случилось, или чтобы я мог быть рядом с ней, но меня не было. Ты была. Я не знаю, как смогу отблагодарить тебя за заботу о ней, Дилан — вся моя жизнь, так что спасибо тебе.
Его голос трещит от эмоций, и я крепче сжимаю его руку. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Это так неожиданно, что я не знаю, как к этому относиться. Возможно, в последнее время Энди стал чаще показывать мне свою чувствительную сторону, но он никогда и никому не показывал её кому-то ещё. Саре выпал редкий шанс увидеть настоящего Энди, и я надеюсь, что она понимает, насколько это важно.
Сама она выглядит так, будто тоже собирается заплакать. Несколько раз взглянув на нас с Энди, она смогла вымолвить:
— Я рада, что ты вернулся, Энди, — тихо говорит она ему. — Она никогда не была так счастлива, как с тобой.
Это верно. Он сводит меня с ума, но именно такого безумия я и жажду. Я действительно бесконечно люблю этого человека.
— Она моя принцесса, — отвечает он, пожимая плечами.
Сара кивает головой:
— И, хотя это уже не имеет значения, я принимаю твои извинения и прощаю тебя.
Я смотрю на Энди, и на его лице появляется адская улыбка. Сара, возможно, не думает, что это имеет значение, но я могу сказать, что для моего мужа это имеет чертовски большое значение.
— Спасибо, — говорит он, его голос звучит как шуршание гравия. — Ты ее лучшая подруга, и я не хочу думать, где бы мы были без тебя.
Я тоже содрогаюсь при этой мысли. Я бы не смогла пройти через все это, если бы рядом со мной не стояла эта женщина.
— Тогда не думай об этом, — отвечает она с ухмылкой. — Вы, механики, не такие уж и несгибаемые, верно? — поддразнивает она.
Энди хихикает, и все снова становится так, как было до его ухода.
— Вы действительно не хотите войти? — Она проводит большим пальцем по плечу.
Энди смотрит на часы.
— В следующий раз? Нам уже нужно поторапливаться.
— Приходите на ужин на следующей неделе.
— Звучит неплохо, — говорит Энди.
Я наблюдаю за происходящим с полным недоумением. Это тот самый мужчина, которого я хотела возненавидеть в течение трех лет, и та самая женщина, которая была рядом и подбадривала меня, чтобы я дала ему пинка. Теперь они снова лучшие друзья, как ни в чем не бывало.
Я машу ей через плечо, пока муж тащит меня обратно к машине, бормоча о том, что мы опаздываем и что на дороге хорошо бы поменьше пробок. Приостанавливаюсь возле машины, чтобы взглянуть на него, хотя знаю, что его наверняка разозлит то, что я тут копошусь.
— Принцесса? — спрашивает он.
Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его губы.
— Спасибо, — вздыхаю я.
Он убирает прядь волос с моего лица:
— Не за что. — Он снова прижимает свои губы к моим. — А теперь садись в машину, мы опаздываем.
Я нервно наблюдаю за тем, как татуировщик берет чистое бумажное полотенце и наносит на него какую-то жидкость, после чего вытирает кожу Энди.
Жужжание татуировочного пистолета навеяло на меня множество воспоминаний: всего через несколько месяцев после выкидыша я пришла в такое же место, как это, и попросила выгравировать на моей коже одно единственное слово.