— Чудный день.
— Все сложилось как нельзя лучше, если вы об этом.
— Именно об этом, — сказал Хультин и покинул комнату через таинственную дверь слева.
Глава 10
Он лежал в липкой коричневой массе. Попытался приподняться, но это не получилось, попытался ползти — не получилось, попытался встать на корточки — даже это не вышло. Чем больше он копошился, боролся и мучился, тем сильнее налипала на его тело эта дрянь и тянула его ко дну. Он открыл рот и собирался было уже крикнуть, но коричневая масса начала заливаться ему в глотку. И только когда его нос уже погрузился в эту массу, когда она заполнила ноздри и впереди ждали лишь ужасное удушье и смерть, он наконец почувствовал вонь.
— Дерьмо, — чихнув, сказал Нюберг.
Йельм вздрогнул, несообразно сильно.
— Постарайся сейчас не спать, — сказал Хультин.
— Я не спал, — пробормотал Йельм.
Нюберг высморкался.
— Погода — дерьмо, — снова повторил он от окна гостиной. — Все так и качается под штормовым ветром с озера Мэларен. Мне повезло, что меня определили на пост внутри дома.
— Возможно, нас обвинят в кумовстве, — сказал Йельм. — На улице в машине сидят продрогшие стокгольмский и сундсвалльский криминалисты, а в кустах совсем туго приходится шведскому финну и гётеборжанке. А здесь, в теплом доме, сидим мы, бывшие сотрудники полиции южных районов, и попиваем кофе. Нарушение налицо.
— Паранойя — худшая из профессиональных болезней, — сказал Хультин и залпом выпил изысканный кофе Биргитты Францен. — Черт, какой крепкий!
— Это же эспрессо, — заметил Нюберг. — Его пьют маленькими-маленькими глоточками.
— Вот почему чашечка такая маленькая, — услужливо добавил Йельм.
— Я думал о другом, — пробормотал Хультин и поднял к уху свою рацию. У каждого из них рация висела на ремне через плечо. — Алло, группа один на месте?
В трубке раздался треск, а затем послышался голос Чавеса.
— Мы припарковались на Губбчерсвэген, как раз позади церкви. Ждем. Хорошо ли у вас там в доме?
— Такси заказано на 18.40, — коротко сообщил Хультин. — А как народ в кустах? Позволю себе еще раз напомнить вам, что наушники надо вставить в ухо и свести звуки и передвижения к абсолютному минимуму.
— Ага, — протрещал Сёдерстедт. — Я как раз вишу враскоряку на грушевом дереве и чувствую себя в джунглях.
— В кустах еще хуже, — дрожащим голосом произнесла Хольм. — Я не просижу на корточках в кустах несколько часов кряду, ветер чертовски сильный.
— Если не хочешь слечь с воспалением легких, лучше забирайся ко мне, — посоветовал ей Сёдерстедт.
— Вы правы; все это никуда не годится. Духи погоды неблагосклонны к нам. Вы можете просто потихоньку пробраться в дом, по одному человеку, немного согреться и надеть на себя столько теплых вещей, сколько сможете. Мы поищем их для вас в доме.
Рикард и Биргитта Францен спустились по лестнице вниз. Он был одет в старомодный, но изящный черный костюм в тонкую белую полоску с жилетом и карманными часами. Францен поправил галстук и свернул чуть в сторону, чтобы обойти крепыша Нюберга и выглянуть в окно.
— Да, печальная погодка для наружных охранников, — произнес он, как только подъехало такси. — Вы можете сменять своих коллег по очереди, все трое. Трое сильных крепких мужчин в доме и женщина на улице. Это мило. Позаботьтесь о моей жене. Она — самое ценное, что у меня есть.
Старики поцеловались, Францен надел пальто и вышел навстречу ветру. Биргитта долго смотрела ему вслед.
— Такси пришло немного раньше, — сообщил Хультин по рации. — Сейчас машина разворачивается и отправляется. Черный «мерседес» с номером CDP 443.
— Черный «мерседес», CDP 443, — повторил Чавес.
Хультин выпустил из рук рацию, и она осталась висеть на ремне посередине груди. Он обратился к фру Францен:
— С этого момента вам опасно находиться внизу. Я надеюсь, что вы отправитесь наверх и не будете спускаться без необходимости.
Биргитта Францен с минуту смотрела на Хультина так, как будто пыталась сопоставить лицо этого человека со сказанными им словами, а затем быстро кивнула и проворно поднялась по лестнице. Когда она скрылась из виду, Хультин сказал:
— Сожалею, господа, но Францен был совершенно прав. Мы должны сменить наших коллег.
Нюберг чихнул, тяжело вздохнул и легонько постучал по оконному стеклу. Затем он отправился на кухню, чтобы проверить дверь и окно в сад позади дома. Несмотря на непогоду, вид озера Мэларен в сумерках был прекрасный. Йельм завернул налево, в кабинет Францена, проверил окно и прошел дальше в две меньшие комнаты в этой половине первого этажа. Все было в порядке.