Ответ был строго отрицательным. По словам Мэлина, вероятность неестественного происхождения аномальных структур Сидонии считалась настолько низкой, что не оправдывала времени и денег, затраченных на тщательные исследования.
Мы помнили, как Дэвид Уильямс в Годдардовском центре говорил о том, что каждая миссия НАСА строго финансируется в пределах ряда выполняемых задач, каждую из которых следует предложить, поддержать и провести через многочисленные отборочные комиссии, прежде чем они получат одобрение. Пятиминутный эксперимент на борту такого космического зонда может быть апогеем целой жизни работы для ученого. Памятуя об этом, мы легко можем понять, почему у Мэлина не было свободного времени, чтобы «следовать прихоти», такой, как «Лицо» на Марсе. Повторная съемка «Лица» никак не изменила его позицию. Сидония получила шанс на повторное фотографирование из-за появления непредвиденного «свободного окна» между выходом на орбиту и началом картирования. Более того, повторная съемка была предпринята для удовлетворения общественных, а не научных требований. Если бы такая возможность не возникла, то маловероятно, что «Лицо» стало бы объектом для съемки с высоким разрешением.
Именно этот затяжной процесс отбора исследователи гипотезы искусственного происхождения Сидонии считают неблаговидным занятием. Ученые из НАСА не могут обращаться в отборочные комиссии с просьбой о финансировании своих исследователей, а после трагической потери челнока «Челленджер» и зонда «Марс Обсервер» финансирование было сокращено больше чем когда-либо. Представляется, что НАСА может позволить себе отправить миссии для полного исследования аномальных структур Сидонии лишь в том случае, если будут несомненные доказательства их искусственного происхождения, но мы утверждаем, что это разновидность «Уловки 22», поскольку недвусмысленные доказательства так или иначе можно получить лишь благодаря отправке специальной миссии. С учетом недавней уничижительной критики «Лица», основанной на снимке «Марс Глобал Сарвейор», такое исследование кажется еще более маловероятным, чем раньше.
В наших вопросах Майклу Мэлину мы затронули деликатную тему потери зонда «Марс Обсервер». Как он относится к широко распространенному предположению, что он сам является организатором аварии или даже что снимки до сих пор передаются на Землю тайным образом?
Ответ Мэлина был прямым и жестким. Утрата «Обсервера» была для него ужасной катастрофой, заставившей его уволить половину своего персонала и выселить остальных во временные помещения. Если он саботировал собственную миссию, то в чем заключалась его выгода? В то время как исследователи гипотезы об искусственном происхождении Сидонии набивали карманы сочинением книг и чтением лекций о его кознях, он пострадал от этой утраты как в личном, так и в финансовом отношении. Затем он отправил наш вопрос обратно: как бы мы сами отреагировали на такие жестокие обвинения?
Что касается шестимесячного периода подтверждения, то, по словам доктора Мэлина, в этом нет никакого злого умысла. Это всего лишь практическая необходимость, когда при очень небольшом бюджете требуется время, чтобы перевести все снимки в рабочий формат. Он просто не располагает достаточными ресурсами, чтобы собрать большую команду и делать это мгновенно, по мере поступления информации. В пресс-релизах быстро публикуются важные результаты, но это другой процесс, не предусмотренный контрактом Мэлина. Трудная работа по восстановлению изображения занимает большую часть этих шести месяцев, а оставшееся время используется для оценки и интерпретации.
Иными словами, вся проблема в конечном итоге сводится не столько к секретности, сколько к финансированию.
В сущности, именно поэтому Мэлин так недоволен постоянными дискуссиями о происхождении «Лица», а в более широком плане — о поисках биологической жизни на Марсе. Он напомнил нам, что во время миссии «Викингов» поиски жизни на Марсе обошлись очень дорого, но ни к чему не привели. Деньги, которые могли быть потрачены на собственно научные исследования — к примеру, на оценку возможностей будущего человеческого обитания на Красной планете, — были, по его мнению, растрачены на несущественные биологические эксперименты. Он считает, что главной причиной поисков жизни на Марсе является не столько научный интерес, сколько тщеславие самих ученых, желающих быть первыми, кто совершит сенсационное открытие.
Мэлин, по всей видимости, согласен довольствоваться Ролью обычного ученого, а не знаменитости. Это кажется справедливым в свете его нежелания выступать перед общественностью и неспособностью воспользоваться своим особым положением для личной финансовой выгоды. По его словам, он мог бы заработать целое состояние, если бы оказался человеком, который обнаружил жизнь на Марсе.