— После этой операции я подумал, что не всегда глупость концентрируется в камень, — продолжил доктор, обращаясь к Шарлотте, — Полагаю, на мозг может давить избыточное давление. Достаточно просто просверлить дырку, и пациенту станет легче. По аналогии с кровопусканием. В Турине есть университет, и я бы поговорил с учеными людьми по этому поводу.
— Не надо мне сверлить дырки в голове, — недовольно сказал Максимилиан, — Одной хватит. И кровопускание делать не надо. Как-нибудь под молитвы посижу на скамье в соборе. Как вернусь, просто выпью вина и лягу спать.
— Я с тобой, — сразу же сказала Шарлотта.
В комнате и так стояла только одна кровать. Максимилиан недовольно посмотрел на жену, кивнул и повернулся к Бонакорси.
— Тони, в Турине есть какой-нибудь женский монастырь?
Недавно он пообещал, что в наказание за супружескую измену сдаст жену в монастырь. Обычно французское высшее общество относилось к супружеским изменам довольно терпимо. Считалось, что брак в высшем обществе это в первую очередь политический союз семей, а сердцу не прикажешь. Но над рогоносцами хихикали, а право мужа наказать неверную жену не ставили под сомнение.
— Доминиканский в самом центре города, — ответил Бонакорси.
— Ты серьезно? — спросила Шарлотта, — Ты когда последний раз слышал, чтобы жен сдавали в монастыри?
— Не помню.
— Я могу просто отказаться принимать постриг.
— Тогда я могу потребовать развода через суд, как король Людовик XII потребовал от королевы Жанны.
— Ну-ну. Чтобы продавить такое богопротивное решение, надо быть не иначе, как одновременно королем и клятвопреступником. А ты точно ни первое, ни второе.
Прецедент тогда и в самом деле сложился скорее в пользу королевы, несмотря на то, что она проиграла, и король получил развод.
— Там видно будет, — так далеко Макс ситуацию не просчитывал.
— Без меня ты гарантированно проиграешь тяжбу за титул и замок и перестанешь быть графом де Круа.
— Ага.
— И перестанешь быть вассалом короля Франциска.
— Если король отберет у меня замок, то ему же хуже. Будет сам дурак, и пусть воюет свою войну без меня, если, конечно, осилит. А я, как брат барона Фридриха фон Нидерклаузица пойду служить императору Карлу.
— Это ты во всем виноват, — сказала Шарлотта.
— В том, что ты наставила мне рога с де Вьенном?
Для укрепления своих довольно слабых позиций в высшем обществе Шарлотте нужны были связи при дворе. Желательно на уровне если на самого короля, то кого-нибудь, кто вхож к королю. Волей случая, на «Турнире семи дней творения» два года назад в Ферроне она встретила Пьера де Вьенна, известного в узких кругах как «гончая короля».
В то время информационно-разведовательные службы еще не существовали в организованном виде. Но мир уже стал достаточно сложным, чтобы лица, принимавшие решения, нуждались в аналитических докладах, обобщающих первичные данные по запрошенной теме. Для того, чтобы завести близкое знакомство с де Вьенном, Шарлотте пришлось его соблазнить. Муж в это время отлеживался после тяжелого ранения и ничего не заметил.
Шарлотта смогла заинтересовать де Вьенна не только как любовница. Она вела обширную переписку и разбиралась в политических, финансовых и родственных раскладах высшего дворянства от Марселя до Венеции. Ее аналитические записки очень пригодились де Вьенну, В благодарность он ввел графиню де Круа в высшее общество и познакомил со многими значимыми придворными, а также обещал присмотреть за ее мужем на войне.
В Генуе вышло так, что Максимилиан поссорился с де Вьенном, защищая свою любовницу Марту от ложного обвинения в шпионаже. О ссоре узнала жена, когда при встрече в Милане Максимилиан рассказывал события, в которых он поучаствовал за последний месяц. Супруги поругались, и Шарлотта сама не заметила, как спалилась. Максимилиан очень рассердился. Не вызвал де Вьенна на еще одну дуэль только потому, что дуэль как раз недавно состоялась в Генуе. Де Вьенн пропустил сильный удар в голову и очевидно проиграл. Не умер, но развивать конфликт в ущерб поручениям Его Величества не стал, и уехал в Рим на конклав лоббировать французские интересы.