Арсений ел и съел все, выставленное на столе.
Каролина Андреевна так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли об Ирине выскочили из головы. Выпив наливочки, Арсений поделился с Каролиной Андреевной большим секретом, а именно тем, что с ее племянницей у него ничего не было, что она в него направляла газ из баллончика. Тетка и не удивилась, видимо привыкла к неприступности своей Ирины и жалобам на нее мужчин всех возрастов.
Каролина Андреевна пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала исповедь жизни молодого человека. Она во время поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой.
Чарочка за чарочкой и за окном наступила глубокая ночь. Арсений посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Каролина Андреевна сказала, что он абсолютно прав и постелила ему на диванчике. Он лег и отключился.
Макар Иванов привел квартиру в порядок. Важно, чтобы в доме все само делалось.
Пока он был занят, о девушках не вспоминал, но, закончив тяжкий труд, вспомнил, что ему никто не звонил и никто не тревожил, а пора бы. По привычке Макар позвонил Ирине, ее тетка ответила, что она в дальней командировке. Он позвонил.
И, о, чудо! Матрена была рада его слышать и видеть. Приятно!
У Каролины Андреевны наступило бабье лето, за окном зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Арсения. Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам, и кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить. А у Каролины Андреевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни. Вот и сохранилась.
Арсений с радостью отработал день, зная, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Каролина Андреевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри. Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой, плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах, хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивала. Он ел с наслаждением, он наедался, он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.
– Арсений, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому, – сказала Каролина Андреевна, и действительно принесла спортивный костюм, который подошел Арсению.
Он переоделся и плюхнулся в кресло, она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.
– Каролина Андреевна, я сытый, спасибо вам.
– А ты ешь, Арсений ешь, поправляйся.
– Я уже засыпаю от сытости.
– Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Ирины входить не будем, она может рассердиться.
– Как она сердится я в курсе, – подпел ей Арсений.
И действительно, он лег и заснул крепким сном. Каролина Андреевна прикрыла его пледом и сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто – пусто, как у сытого домашнего кота.
Идиллия длилась до тех пор, пока у Каролины Андреевны не кончились деньги, выданные ей на питание Ирина перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала, а о других доходах она умалчивала.
Арсению она скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи. Он отъелся, хорошо выглядел, и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а Ирина не приезжала, жировки полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Ирина не звонила и не приезжала. Арсений денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал по вине ее племянницы.
Каролина Андреевна не выдержала и спросила:
– Арсений, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Ирина вернется – отдаст.
– А если не вернется? – спросил Арсений.
От такого вопроса челюсть у женщины отвисла и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.
– Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, – грустно добавила женщина.
– Мне самому надо платить за свою комнату, – и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул уже негостеприимный дом.
Каролина Андреевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Арсений, уходя, кое-что раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться, она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.