Рудольф всегда очень внимательно отслеживал появление новых изобретений, которые можно было бы применить на практике. Когда он узнал, что голландцем Корнелиусом Дреббелем из Алькамара была решена проблема вечного двигателя, он подумал, что такая машина могла бы пригодиться в императорских рудниках и карьерах. Несмотря на то, что Кеплер и другие пытались убедить императора, что постоянное движение в отсутствии внешних источников энергии принципиально невозможно, Рудольф пригласил Дреббеля посетить Прагу.
Дреббель был хорошим механиком и экспериментатором в области оптики. В письме, адресованном Якову I Английскому, он утверждал, что раскрыл тайны движения сфер, звезд, планет и вод. «Я открыл причину, — писал он, — почему Земля парит в воздухе, почему воды опоясывают Землю и почему все вещи, кроме огня, стремятся к центру Земли; я открыл причины грома, молнии, дождя, ветра и приливов». Он предложил королю представить доказательства обнаружения «Первичного Движителя» («Primi mobilis») в виде модели шара с периодом обращения 24 часа, который должен был продолжать вращаться таким образом в течение сотен и тысяч последующих лет, и ссылался на другие приспособления, изготовленные из гирь, струн, бегущей воды, ветра и огня, которые двигались беспрестанно, не требуя никаких расходов и вырабатывая много энергии». Именно сообщение об этом письме разожгло любопытство Рудольфа.
Дреббель также считается изобретателем термометра, однако это ошибка, произошедшая из-за неверной трактовки описания простого эксперимента, которое он приводит в своем трактате «Об элементах», изданного на датском в 1608 г. Этот эксперимент состоял в нагреваний пустой реторты, горлышко которой было погружено в воду, и наблюдении за пузырьками воздуха, появлявшимися в воде по мере расширения воздуха в реторте. Экспериментатор даже не учитывал феномена, называемого термоскопом. Дреббель тем не менее действительно открыл метод получения красивой карминовой окраски путем взаимодействия солей олова с кошенилью.
Вскоре после приезда Дреббеля в Прагу Рудольф понял, что вечный двигатель совершенно бесполезен, не осознав при этом, что он невозможен в принципе, и в приступе меланхолии даже приказал заключить несчастного изобретателя в тюрьму. Из заключения Дреббель написал императору письмо, в котором молил о свободе и обещал продемонстрировать удивительный музыкальный инструмент, который описывал такими словами:
«Лишь только засияет солнце, занавесь, скрывающая клавицимбал, автоматически поднимется, и раздастся самая сладкая музыка, когда-либо слышанная человеком. Когда солнце закатится за горизонт или скроется за тучей, занавесь сама собой опустится. В то же время начнет работать фонтан, состоящий из двух водяных струй, а когда вновь выглянет солнце, струй станет более сотни. Нептун, божества моря и тритоны поднимутся из подводных пещер, чтобы плескаться в фонтане, и когда День перейдет в ночь, они спустятся обратно в свои убежища. Прекрасный Феб выедет из облаков на колеснице, запряженной четверкой крылатых коней».
Он обещал и другие удивительные чудеса, распаляя любопытство императора, так что тот решил выпустить Дреббеля из темницы, и голландец остался в Богемии, где жил еще много лет спустя после смерти Рудольфа.
Глава X
Врачеватели Рудольфа
Был с нами также мудрый врач —
Мир от него не скрыл ни тайны,
Он в том искусстве был ловкач —
Со звездами болтал, как равный.
Он магией людей лечил,
Судьбу читал в самой природе;
Ведь без лекарств, без траты сил
Всех ставил на ноги он вроде.
Врачи, пребывавшие при дворе Рудольфа, имели огромное влияние на императора, страдавшего ипохондрией. Некоторые из них были известными ботаниками, другие — астрологами и алхимиками, пользовавшиеся особым душевным расположением высокородного пациента.
Когда Рудольф занял место своего отца Максимилиана, он унаследовал также и его придворных врачей, а когда он перенес свою резиденцию в Прагу, доктора последовали за ним. Один из них, Петро Андреа Маттиоли, уроженец Вены, был известным ботаником, прославившимся своими комментариями к книге Диоскорида о медицине «Materia Medica» («Начала медицины»), которая выдержала несколько изданий и была переведена на несколько языков. Маттиоли, однако, прослужил у Рудольфа всего год, и после его смерти его сменил Адам Хубер фон Ризенбах. Другой врач, служивший еще у Максимилиана, доктор Иоганн Крато фон Крафтхайм, имел историю жизни весьма интересную: он начал свою карьеру студентом теологии в Виттенберге, где стал учеником и другом реформатора Мартина Лютера. Затем ради медицины он забросил теологию и учился в Вероне и в Падуе, а став достаточно известным врачом, получил место лейб-медика императора Фердинанда I и, будучи сам убежденным протестантом, верой и правдой служил трем правителям-католикам Германской империи. После недолгого правления Фердинанда Крафтхайм остался врачом Максимилиана, а после его смерти — Рудольфа, которому служил десять лет. Он умер в 1587 г. в возрасте шестидесяти семи лет.