Получив устные доказательства мастерства Госсенхауэра, императорские посланники с помощью цепей и наручников убедили ювелира отправиться с ними в Прагу, где тот предстал перед императором, приказавшим ему немедленно произвести операцию по получению золота. Однако к тому времени житель Страсбурга израсходовал весь красный порошок и уверил монарха, что у него нет достаточного количества Философского Камня, чтобы удовлетворить запросы казны. Это лишь рассердило императора, который отказался слушать объяснения несчастного ювелира, приказав заточить его в Белую башню, откуда беднягу освободила впоследствии лишь смерть.
Придворный поэт Рудольфа, де Делле, запечатлел приключения и несчастливую судьбу Госсенхауэра в следующих бессмертных строках:
Истории жизни и практики алхимиков всегда скрыты в тумане тайны, всё, имеющее к ним отношение, кажется таинственным и величественным: герои герметического искусства — самые счастливые из людей, которые по мановению руки создают золото, лечат всевозможные неизлечимые болезни и обладают тайной вечной молодости и вечной жизни. Но при внимательном рассмотрении их судьбы оказываются вовсе не такими безмятежными: они путешествуют из страны в страну, скитаются из города в город, живут, едва сводя концы с концами, и, хотя временами на их долю выпадает возможность пожить роскошной жизнью за счет доверчивого и могущественного покровителя, в конце концов их обвиняют в обмане, после чего чаще всего бросают в темницу, подвергают пыткам и жестоко умерщвляют. Летописцы, свидетельствующие об их приключениях, очень редко обладают критическим взглядом и смешивают в своих историях правду и вымысел, истину и ложь, делая их почти неразличимыми, и спустя несколько столетий читатель вряд ли сможет разобраться, где фантазии искажают действительность. Такие затруднения встретит и тот, кто решит узнать о судьбах шотландского алхимика Александра Сетона и моравского алхимика Михаила Сенсопакса, более известного под именем Сендивогия из Польши, который наделал много шума при дворе Рудольфа.
Сетон, чье прошлое неясно, по-видимому, не имел иного занятия, кроме как путешествовать по Европе и с успехом демонстрировать различные опыты — то ли благодаря своей потрясающей ловкости рук, то ли — блестящему знанию химии. Не нуждаясь в деньгах, он был исключительно щедр к своим друзьям или же просто к тем, кто умел его к себе расположить, часто даря им золотые безделицы. В истории Сетон появляется как владелец Сетон-Холла на шотландском побережье, где он с искренней заботой лечит пострадавшего в кораблекрушении моряка по имени Хаузен, плывшего из Нидерландов. Затем он наносит Хаузену странный визит в его доме неподалеку от Амстердама, где тот принимает врача с величайшей радостью и почтительностью и не отпускает в течение нескольких недель. Уезжая, Сетон посвящает своего друга в тайну трансмутации, превращая на его глазах кусок свинца в золотой слиток такого же веса, и отдавая его моряку как доказательство истинности алхимического искусства. Это произошло 13 марта 1602 г.
Следующим летом Сетон превратил двух ярых противников алхимии в ее сторонников, проведя демонстрацию в Швейцарии, в Базеле, где присутствовали доктор Вольфганг Динхайм, профессор из университета во Фрайбурге, и доктор Якоб Цвингер. Втроем они отправились в лабораторию золотых дел мастера, взяв с собой несколько свинцовых пластинок, тигель и немного серы, купленной по дороге. У Сетона в руках ничего не было: он разжег огонь в печи, смешал свинец и серу в тигле и размешал эту смесь железным прутом. Затем он попросил докторов бросить в расплавившийся металл немного тяжелого желтого порошка, который оказался при нем, завернутый в бумагу. Динхайм, описавший опыт, говорит: «Не чувствуя в себе ни капли веры, как святой Фома, мы все же сделали, как он сказал», и через пятнадцать минут тигель сняли с огня. После охлаждения тигля обнаружилось, что свинец исчез, а на дне лежит небольшой слиток золота, который ювелир, приглашенный в качестве свидетеля, признал самым что ни на есть настоящим, притом высочайшего качества. Вес слитка был равен весу использованного свинца. Профессора были изумлены, а Сетон рассмеялся и сказал: «Ну и что же осталось от всех ваших педантичных рассуждений? Вы видели эксперимент, который гораздо убедительней ваших мудрствований!» С этими словами алхимик отрезал от золотого слитка кусок, по весу равный примерно четырем золотым дукатам, и подарил его Цвингеру, который сохранил его в качестве сувенира.