Растительное извержение породило такие тучи пыльцы и испарений гниющих фруктов, что в природный парк из своих потайных угодий и затерянных долин стали стекаться странные создания, привлеченные пьянящими райскими запахами. К тому времени как ползучая жимолость принялась оплетать пятнистую вывеску старого театра Риальто на углу Гласье и Семнадцатой, увиденные диковинки заняли прочное место в беседах завсегдатаев «Алиби». Черные, как беззвездная ночь, кошки размером с лайку. Летающие обезьяны, теснившиеся на сломанных перилах пожарной лестницы, как вороны. Кролики и суслики, ходящие на задних лапках. Змеи с гипнотическим взглядом, экзотермические ящерицы, нереиды со скользкой кожей, птицы, линяющие сусальным золотом: с каждой неделей рассказы становились все фантастичней, а растительность пробиралась все дальше и дальше в дома и улицы, окаймлявшие привычные границы парка.
Зимние холода остановили рост деревьев и лиан, задержав их вторжение в мир кирпича и камня. В холодную пору луна низко нависала над Глори, под ее ледяным взглядом круглый бугор леденел и покрывался инеем. Тропинки, ведшие вглубь парка, затерялись и изменили направление, так запрятав замерзший рай, что он превратился в убежище для фантастических существ, попавших в город.
Когда единорогу пронзили бок, он бежал обратно в затерянное сердце Глори. Охотники без труда прошли сквозь ледяной лабиринт Виндвордского парка по прекрасно заметному следу капель крови, застывших и почерневших на замерзшей земле.
Дэвид наклонился и прикоснулся к красному пятну на белесой земле. Нахмурив брови с выражением недоверия и неуверенности, он показал испачканную перчатку остальным.
— Это кровь, — сказал он.
Джек буркнул, перезаряжая арбалет:
— Я же сказал, что подстрелил его.
Он выудил еще одну металлическую стрелу из нейлоновой поясной сумки и вставил ее в направляющий желобок ложа.
— Кого подстрелил? — спросил Дэвид. — Тут никого не было… — запнулся он, растирая кровь двумя пальцами в перчатке и чувствуя, как клейкая жидкость стекает между ними.
— Он стоял прямо здесь, — сказал Джек, показывая на землю. — Колби тоже его видел.
Колби сжался, втянув голову в плечи под взглядом Джека.
— Я видел что-то, — пробормотал он, — похожее…
— На гребаного единорога, — перебил Джек. — Ну же, скажи это. Ты его видел. — Он рукой изобразил нарост на своем лбу. — Ты же видел рог.
— Не знаю, что я видел, Джек, — сказал Колби. — В смысле, что ты выстрелил раньше, чем я понял, что это.
— Бредятина. — Джек топнул ногой по земле, от удара во все стороны разлетелись ледяные осколки. Он обернулся за поддержкой к четвертому спутнику. — Ты видел его, Херли?
Херли, не отрывая взгляда от испачканных перчаток Дэвида, с трудом сглотнул и кивнул. Колби отметил, что он крепко сжимает ложе арбалета и дышит часто и прерывисто.
Джек мотнул головой:
— Я знаю, что я видел. Он весь белый, а грива как стекло. Стоял прямо здесь.
Колби посмотрел под ноги, чтобы не встречать горящего взгляда Джека. Глаза болели, язык распух и отяжелел. Слова походили на кирпичи, неподъемные для разжиревшего языка.
— Ты тоже хотел этого, Колби. — Лицо Джека опять ожесточилось от прилива адреналина. Слишком уж волнительной была беседа. Он присел около Дэвида, обмакнул пальцы в кровавое пятно, а затем нарисовал кровью единорога черту поперек лба и две на щеках. — Мы могли бы пойти и без тебя, но именно ты хотел чего-то большего, чем выдуманная байка для «Алиби». Тебе хотелось чего-нибудь настоящего.
Он крадучись пошел по неровному следу из алых пятнышек, который уводил глубже в парк.
Колби увидел, что Дэвид, взглядом проследив за Джеком, тоже заметил прерывистую дорожку из капель, по которой тот шел.
— Я ничего не видел, — сказал он Колби, приглушив голос, чтобы его не услышал Джек. — Ничего, кроме теней.
— Тени не истекают кровью, — сказал Херли и шагнул поближе к двум другим, как бы вовлекая их в заговор. — Там что-то было, правда ведь, Колби?
Колби дотронулся до горла, потер рукой в перчатке окоченевшую шею, как будто растиранием мог выдавить застрявшие слова.
— Ты точно что-то видел, — сказал Дэвид. — Как и Джек.
Колби кивнул, все еще не решаясь заговорить о том, что он видел. Единорог был почти незаметен на фоне заиндевевших древесных стволов. Но едва Колби разглядел различие между рогом единорога и веткой дерева, едва он осознал разницу между выбеленной льдом корой и глянцевой шкурой, различить существо стало совсем просто.