Настоящие духи
Каждый год холодной осенней ночью всех новорожденных детей в деревне приносили к старому дереву, в которое больше ста лет назад ударила молния. Утром один из детей исчезал, по словам вождя, его забирали духи. Если бы Ларс знал об этом обычае, то ни за что бы не женился на Крете. Конечно, он ее любил, но как любится так и разлюбится, а жертвовать своего ребенка каким-то духам… Да у деда вождя, который ввел этот обычай, просто крыша поехала! Возле деревни Ларса в лесу было аж несколько расколотых молнией деревьев, но их вождь никогда не заикался о том, что это священные места и все-такое. Хороший мужик — вождь его старой деревни — с ним и выпить можно было, и по душам поговорить. Не то, что со здешним напыщенным старым пердуном. Эх, зачем он только повелся на оленьи глаза Креты? Сыну Ларса не исполнилось еще и четырех месяцев. Когда вождь забирал его, Ларс едва сдерживался, чтобы не вцепиться старику в горло. Крета гладила его по плечу, шептала: «Все будет хорошо. Таков обычай. Нашего малыша духи точно не возьмут». Но Ларс не собирался сидеть дома и гадать возьмут — не возьмут. Он собирался сам все увидеть и, если нужно, защитить сына. Да он любого духа в бараний рог свернет! Крета, конечно, его отговаривала. — Если ты вмешаешься, духи разозлятся, — причитала она, заламывая руки. Ларс велел ей заткнуться и пригрозил, что побьет, хотя сроду не поднимал руки на женщину. Крета замолчала, но, пока он натягивал тулуп и надевал меховые сапоги, все время чувствовал на себе ее мрачный взгляд. Ларс быстро добрался до священного (ха!) дерева, на холоде просто невозможно было идти медленно. Залег в ближайших кустах в засаде. Дети, укутанные в одеяла так, что походили на коконы гигантских бабочек, лежали среди толстых корней. Некоторые из них слабо попискивали, один ребенок громко плакал. Ларс очень надеялся, что не его сын. Сердце кровью обливалось от этих звуков. Хотелось подбежать, схватить сынишку в охапку и унести домой, в тепло. Но Ларс твердо решил дождаться появления «духов» и выяснить все до конца. Если в дело действительно замешаны потусторонние силы, то он отступит. Может быть. На небе сияла полная луна, заливая все вокруг таинственным голубоватым светом. Ларс подивился, как изменяется ночью привычный пейзаж. Деревья кажутся исполинскими фигурами, простирающими ввысь скрюченные руки. Кусты — волосатыми уродливыми троллями. Где-то вдали протяжно завыл волк. Ларс зябко повел плечами. Нет, он не боялся, но все равно было слегка не по себе. Вдруг духи действительно существуют и сейчас наблюдают за ним из тьмы? Услышав шаги, Ларс едва не подскочил. Сердце забилось куда-то в пятки. Нет, погодите. Духи ведь бесплотны, значит, не могут так громко топать. И ломать кусты тоже не могут. Глубоко вдохнув и выдохнув, Ларс успокоился. Его противник материален, уже хорошо. Рядом со священным деревом появилась какая-то мохнатая тень. Вурдалак? Медведь-шатун? Присмотревшись, Ларс понял, что это человек, одетый в меховую шубу и шапку! Недолго думая, Ларс вывалился из укрытия и набросился на незнакомца. Тот даже пискнуть не успел, как на его шее сомкнулся удушающий захват. Ларс был кузнецом, гнул подковы голыми руками и вполне мог таким макаром свернуть шею любому. Но незнакомец нужен был Ларсу живым. Дух, как же! Что-то у духа больно жирная шея! Ларс слегка придушил «духа», чтобы тот потерял сознание. Затем, оставив его валяться на земле, нашел среди детей своего сына. Это оказалось нелегкой задачей, в темноте все коконы выглядели одинаково, но Ларс на ощупь узнал шерстяное одеяло, связанное Кретой. Только она делала такие причудливые узоры. Одно слово, рукодельница. Ларс бы с удовольствием забрал и остальных малышей. Виданное ли дело, морозить детей! Но всех он унести не мог, а ему еще придется тащить далеко не бесплотного «духа». Он собирался представить похитителя пред ясны очи вождя. Пусть увидит, как его провели. А, может быть, и не провели вовсе? Что если старый хрыч все знает? Ларс решил пока не думать об этом. Прижав мирно спящего сына (в него пошел, храбрец!) к груди и взвалив на плечо тушу «духа», Ларс потопал назад в деревню. Добравшись до околицы, он начал громогласно вопить: — Эй, все сюда! Я поймал духа! В окнах домов вспыхивали огни, на улицу вываливались обеспокоенные люди. В основном мужики, хотя попадались бабы, которые тут же принимались голосить. Все подходили к Ларсу, осматривали похитителя детей, засыпали вопросами. Ларс раз за разом рассказывал, как поймал его. Некоторые не верили, все-таки Ларс был в общине пришельцем. Но большинство понимало, что раз духи его не покарали, значит, со священным деревом не все чисто. Несколько человек отправились забирать детей. К дому вождя подошла уже целая толпа. Старикан выбрался их встречать на крыльцо. — Что такое? — дребезжащим голосом вопросил он. — Почто не спите? — Вот! Полюбуйся-ка на духа! Ларс сгрузил на землю перед ним похитителя детей, который начал уже приходить в себя. Старик отшатнулся. В свете, льющемся из окон, были ясно видны изумление и страх, отразившиеся на его морщинистом лице. Это стало лучшим доказательством. — Вы, никак, знакомы? — издевательски осведомился Ларс. — Нет, — проблеял вождь. Но ему уже никто не верил. Со всех сторон понеслись возмущенные крики: — Точно знакомы! — Ишь как сразу побледнел! — Признавайся, не то хуже будет! И вождь во всем сознался. Когда в дерево ударила молния, жители деревни перепугались, и дед нынешнего вождя решил использовать этот страх в своих целях. Он давно уже водил дела с бандитами, приторговывал из-под полы самогоном, выращивал на заднем дворе дурманную траву. А тогда взялся за крупное дело — торговлю рабами. Ребенка забирали вовсе не духи, а один из бандитов. Его растили, обучали и потом продавали, как вышколенного раба. — Вот вам и духи, — подвел итог Ларс.