— Кристина, — произнес он, — я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты и я — это больше, чем просто отношения. Это... это судьба.
Я смотрела на него, а в глазах Саши читалась такая нежность, такая уверенность, что я не могла не поверить ему.
— Я тоже хочу быть с тобой, — сказала я, и голос мой был тихим, но полным уверенности. — Ты — моя любовь. Моя настоящая любовь.
В тот вечер Саша положил свою руку на мою, и между нами словно пронеслась искра. Мы чувствовали, что наша связь крепнет с каждым днём, что мы становимся частью друг друга.
Через неделю Саша предложил мне поехать с ним в Италию. Это было неожиданно, но я сразу согласилась. Мы купили билеты, и через несколько дней я уже стояла на балконе нашего отеля в Римини, ощущая, как тёплый морской ветер нежно касался моего лица. Саша был рядом, его руки обвивали меня сзади, и я чувствовала себя, как никогда ранее — в безопасности, любимой, счастливой.
Италия была волшебной. Мы гуляли по древним улочкам, наслаждались видами на старинные площади, обедали на террасах с видом на море. Мы не торопились, наслаждаясь каждым моментом. Я смотрела на Сашу и видела в его глазах тот свет, который согревал меня изнутри. Мы говорили о всём на свете, делились мечтами, смеялись, танцевали под звёздами. Казалось, что время остановилось, и мы с Сашей были частью этого чудесного момента, частью нашей любви.
Однажды, когда мы сидели на террасе, обнимая друг друга, я заметила, как его глаза стали серьёзными.
— Кристина, я хочу тебе кое-что сказать. Я собирался сделать это ещё давно, но сейчас, здесь, в этом моменте, мне кажется, что это самое подходящее время.
Я повернулась к нему, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее.
— Что ты хочешь сказать, Саша?
Он сделал паузу, затем нежно взял мою руку и, взглянув мне в глаза, произнес:
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, разделить все моменты счастья и трудности. Ты — моя единственная, Кристина.
Я стояла, не в силах поверить в его слова. Сердце мое было переполнено радостью, и я не могла найти слов, чтобы выразить все то, что я чувствовала в этот момент. Но я не могла и не хотела скрывать свои чувства.
— Да, — прошептала я, чувствуя, как слёзы счастья наполняют мои глаза. — Да, Саша, я согласна.
Он обнял меня, и я почувствовала, как его тепло пронизывает каждую клеточку моего тела. В этот момент мне казалось, что наша любовь — это нечто большее, чем просто два человека. Это была целая вселенная, наполненная светом, счастьем и любовью. И я знала, что наш путь только начинается.
"Любовь — это не просто чувства, это силы, которые могут преобразить всю твою жизнь. Когда ты открываешься миру, готова рискнуть и поверить в лучшее, судьба отвечает теми самыми шансами, которые ты искала."
ИМЯ ЕЙ – СМЕРТЬ
Ее звали всегда, когда накатывало отчаяние, когда усталость превышала желание жить. Саминель Мориентал Евклит Ранийсель Телатрион — стоит назвать её полное имя, она придет. Каждый раз, когда мир становился слишком тяжелым, люди искали слепое утешение, в ее имени, в надежде, что некая сила придет на помощь, подарит вечный покой.
Саминель не боялась ни темноты, ни тени, ни пороков которые порой наполняли сердца людей. Она знала, что каждый несет в себе своих демонов, и люди сами запирают себя в клетки, чьи ключи в их задних карманах.
Но порой были моменты, когда у людей не оставалось сил, надежды и они призывали её, чтобы она подарила покой, забрала их страдания, погрузив в вечный сон.
В один мрачный вечер,когда небо затянуло черными тучами, и дождь барабанил по крышам домов, молнии разделяли небо, ветер качал кроны деревьев, и если бы кто-то поднял голову верх то в блеске молний смог увидеть сидящего человека на подоконике, ногами вперед. Молодой человек по имени Мирон сидел на краю своего окна. Его глаза были усталыми и полными печали, по щекам текли слезы. Он больше не видел смысла в жизни. Считал единым выходом уйти в объятия смерти. Ветер, проникая через щели в окнах, казался ему холодным и пронизывающим, как сама смерть.
Сквозь шум дождя он начал шептать:
— Саминель Мориентал Евклит Ранийсель Телатрион, — его голос дрожал, но с каждым словом становился увереннее. — Милосердная смерть, Приди ко мне.
Комната мгновенно наполнилась странным светом и тьмой что стали наполнять комнату, и, оглянувшись, Мирон увидел фигуру в длинном темном плаще. Её лицо скрывал капюшон, но от нее исходило мягкое, успокаивающее свечение.
— Мирон, — произнесла она нежным голосом, — зачем ты призвал меня?