— Ты не понимаешь, Грегор. Твоя боль — это лишь один момент в вечности. Твои страдания — это ещё не конец. Ты должен пройти свой путь до конца, чтобы понять, почему ты здесь. Если ты уйдешь сейчас, ты не сможешь вернуться и снова испытать ту любовь, которую потерял. Ты не сможешь быть рядом с теми, кто ушёл. Но если ты останешься, в судный день, когда вознесешься, ты увидишь их, и сможешь узнать, почему всё случилось.
Грегор вскинул голову, глаза его были полны отчаяния. Он не знал, может ли поверить ей. Он не знал, что ещё можно ожидать от этого мира, который казался ему таким беспощадным. Он встал, еле удерживая себя на ногах, и подошёл ближе к Саминель.
— Почему? Почему вы не можете просто забрать меня? Я не хочу ждать, я не могу больше жить так! — его голос был охрипший, он пытался найти силы, но их не было.
Саминель смотрела на него и сделала шаг назад, её фигура стала ещё более призрачной, как дым, который скоро исчезнет в воздухе.
— Потому что ты не один, Грегор, — ответила она, её голос был нежным, но твёрдым. — Ты не один в этом мире, и твоя душа ещё не завершила свой путь. Ты должен принять свою судьбу, даже если она кажется тебе тяжёлой. Ты должен пройти через боль, чтобы увидеть свет. И когда ты найдёшь его, тогда, и только тогда, ты сможешь быть с теми, кого потерял. Но не раньше.
С этими словами она растворилась в воздухе, как туман, оставив Грегора стоять в темной комнате. Его сердце всё ещё било сильно, а боль продолжала сжимать его грудь, но теперь он почувствовал что-то новое — маленькую искру надежды, которая, как драгоценный камень, начала гореть внутри него. Он стоял один в тишине, но теперь, когда она исчезла, он знал, что, возможно, его путь ещё не завершён.
Грегор стоял на пороге пустой комнаты, где её слова всё ещё звучали эхом в его голове, как невидимая тяжесть. С каждым часом его душа становилась всё более пустой. Он не мог забыть те слова Саминель. Он знал, что она предупреждала его, что его выбор может привести к мучениям. Но в этот момент его боль была настолько сильной, что он не мог слышать её голос. Он только знал одно — он больше не мог остаться здесь, в этом мире, полном боли и утрат.
Он снова взглянул на темные окна своей хижины, через которые не было видно ни одного живого существа. Вся природа за пределами стен была лишь мёртвой декорацией, лишённой всякой жизни, как и он сам. Он чувствовал себя чуждым, застрявшим между мирами, не желая ни существовать, ни покидать этот мир, но не видя в нём ни смысла, ни цели.
Слабая дрожь прошла по его телу. Он прошёл к двери, открыл её и вышел в холодную ночь. Ветер срывался с гор, пронизывая его, как ледяной нож. Он не чувствовал боли от холода — её уже не было в его теле, всё, что он ощущал, было лишь пустотой. Его шаги были медленными, но твёрдыми. Он шёл в темноту, зная, что смерти не избежать, знал, что если он не пойдёт к ней, она найдёт его сама.
Его сознание было затуманено. Он не слышал шагов смерти, не ощущал её присутствия, как прежде. Он был один. Один, и больше никто не мог его спасти. Он шёл, шаг за шагом, в темную пустоту, и с каждым шагом его сознание уходило всё глубже в море страха и одиночества. Он не слушал её предупреждений. Не хотел, не мог слушать.
Прошли часы. Он всё шёл. Ноги болели, дыхание становилось всё более затруднённым, но в его сердце горела лишь одна мысль: "Пусть заберёт меня." Он молил её, сам того не осознавая, каждый шаг становился его последним, его желание становилось всё более настойчивым. Смерть, которая не спешила, и которая, возможно, ждала, чтобы он сделал последний выбор, приближалась к нему, как тень, всё плотнее и плотнее.
И вот, когда Грегор дошёл до края скалы, на которой стоял, он ощутил, как туман вокруг его тела становится особенно густым. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, уже не думая, что будет дальше. Всё внутри него молчало. Его пальцы разжались, и он медленно шагнул вперёд. Он был готов.
Но туман не стал его последним пристанищем. Вместо того, чтобы утонуть в мягком объятии смерти, он почувствовал, как его тело разрывается от боли. Тьма, которую он ожидал, не пришла. Вместо неё был лишь огонь. Его тело сжигала неведомая сила, и в его ушах звучали громкие, ужасающие звуки. Он не мог двигаться, не мог говорить, не мог вырваться из этого пламени. Он чувствовал, как боль проходит через него, становясь всё сильнее, обжигая его изнутри.