- Я нашёл это в своём рюкзаке, - сказал я. - И ещё была записка...
Кристан взял шкатулку в руки, открыл её и внимательно рассмотрел медальон.
- Это символы древних, - прошептал он. - Мы не должны были туда идти. Этот дом проклят, и теперь проклятие преследует нас.
Я почувствовал, как внутри меня нарастает страх. Мы оказались втянуты в нечто гораздо большее, чем просто ночная вылазка в заброшенный дом.
- Что нам делать? - спросил я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
- Нам нужно разобраться с этим, - ответил Кристан, вновь надевая маску спокойствия. - Но сначала нам нужно собрать всех и обсудить, что делать дальше. Мы не можем оставить это просто так.
Я кивнул, понимая, что другого выхода у нас нет. Мы вышли из моей комнаты и направились к дому Дрейка, где обычно собирались всей компанией. Вечер был тихим, лишь слабый ветерок шевелил листья деревьев. Мы шли в молчании, каждый погружён в свои мысли.
Когда мы добрались до дома Дрейка, остальные уже ждали нас. Они выглядели встревоженными, но молчали, ожидая, когда мы начнём разговор.
- Ребята, - начал Кристан, - у нас проблемы. Мы наткнулись на что-то, что может быть очень опасным.
Он достал медальон и показал его всем. Лица друзей побледнели, когда они увидели символы.
- Это древние символы, - продолжил Кристан. - И похоже, что мы пробудили что-то, что не должно было быть пробуждено.
Рауль нахмурился, взяв медальон в руки.
- Что ты предлагаешь? - спросил он, взглянув на Кристана.
- Нам нужно найти того, кто разбирается в этих вещах, - ответил Кристан. - Я знаю одного человека, который может помочь. Но это будет опасно.
Все замолчали, осознавая, что перед нами стоит нелёгкий выбор. Наконец, Элла нарушила тишину:
- Мы справимся. Вместе мы уже не раз преодолевали трудности. Главное — держаться вместе.
Все согласились, и мы начали разрабатывать план. Мы понимали, что впереди нас ждёт множество испытаний, но мы были готовы встретить их лицом к лицу. Тайна, пробудившаяся в заброшенном доме, стала нашей новой целью, и мы были полны решимости раскрыть её, несмотря на все опасности.
Наш путь только начинался.
ПРОКЛЯТЫЙ ПАРИЖ
Париж в период чумы был местом, где смерть ходила по улицам, а жизнь казалась хрупкой и беззащитной. Дождливое утро усиливало этот мрак, наполняя город мраком и безнадежностью. Стены домов, которые обычно смотрели на яркое солнце, сейчас были затянуты серым, как туман, небом, а дождь срывался с неба, словно пытаясь смыть грехи этого города.
Улицы были грязными и скользкими, усеянными лужами, которые отражали мутное небо. Вода стекает с крыш, капает с балконов, падает с карнизов — словно сама природа ощущала тяжесть того, что происходило. В каждой капле дождя, казалось, была та самая неумолимая смерть, которая не могла избежать ни один уголок города. Воздух был густым от запаха сырости, грязи и разложения, создавая ощущение безвременья, когда ни время, ни пространство не имели значения.
Мимо шли люди в длинных плащах с капюшонами, скрывая лица, пытаясь не заметить друг друга. Лица этих людей были утомленными, тусклыми, пустыми. Каждый шаг был скорее обязанностью, чем надеждой. Они пытались не встречаться взглядами, и многие даже избегали проходить рядом, зная, что в этом городе никто не был в безопасности.
На улицах царила мертвая тишина, нарушаемая лишь звуками воды, которая падала на каменные мостовые, и редкими шагами. Лишь время от времени проходил извозчик, везущий телегу, полную трупов, забрасывая их в большие мусорные ямы или специальные братские могилы, выкопанные прямо в самом центре города. Их было много, эти могилы, словно в Париже больше не оставалось живых для того, чтобы их можно было похоронить с уважением.
В этом дождливом аду, в котором не было солнца и тепла, каждое лицо в городе было похожим на маску страха и одиночества. Женщины, укрытые под черными парасолями, спешили по мокрым улицам, не поднимая взгляда, чтобы избежать встреч с другими. Обычные люди, крестьянки, торговцы, ремесленники — они все сливались в серую массу, будто забытые, не существующие в этом мире. Но для них самой важной была лишь одна мысль — не попасть в число тех, кто захворел.
Медленно, но верно, дождь продолжал наполнять улицы всё большей сыростью и холодом. Жители города не могли избавиться от чувства, что всё вокруг — это одно огромное кладбище. Костры, которые сжигали трупы, коптили небо, добавляя едкий, горький запах в воздух, а дым создавал иллюзию, что город ещё хуже, чем он есть на самом деле.