На площади перед собором Нотр-Дам стояли несколько людей, закутанных в черные платки и ткани, поднимая взгляды лишь на секунду, чтобы увидеть мрак, скрывающий их будущее. Звериный страх, с которым они проживали каждый свой день, как и дождь, проникал в их души, стирая все надежды на будущее.
Старики сидели в темных углах, пытаясь скрыться от внешнего мира, от мыслей о том, что чума будет разворачиваться всё быстрее и жестче. Несколько человек сгибались под тяжестью болезни, слабо дыша, отчаянно пытаясь сохранить силу, которой больше не было. Их глаза были пустыми, затуманенными. Они чувствовали, что не выживут, что этот дождь был просто частью их наказания за то, что они остались в этом городе.
Далеко в конце улицы, в доме с высокими окнами, горел тусклый огонь. Этот свет — единственная видимость, которая казалась живым существом среди этой безжизненной пустоты. И только в редкие моменты, когда дождь стихал, а ветер утихал, слышался звук — тихий, тревожный — колокольни, напоминающий о времени, которое безвозвратно уходит. Я замер разглядывая этот город, город в котором жизнь стала болью, город в котором мое безумие обернулось проклятием.
В тот день лил промозглый дождь. Я медленно брёл по пустынным улицам Парижа, погружённый в свой внутренний душевный бой. Как я мог стать таким чудовищем? Почему смерть забрала её, почему? Куча вопросов набатом стучала в голове, а я шёл всё дальше и дальше, наблюдая, как уставшие извозчики везли телеги с трупами.
— Месье, уходите, там чума, смерть! Возвращайтесь, откуда пришли! — крикнул кто-то издалека.
— Откуда пришел? – прошептал, ухмыльнувшись, заворачивая за угол, такому чудовищу как я здесь самое место.
Я был сыном влиятельной семьи, которой была открыта вся роскошь высшего света. Балы в шикарных залах, мягкий свет свечей, хрустальные бокалы — это была не просто моя жизнь, это была моя судьба, судьба богатого наследника именитых родителей. Но,увы не о такой жизни я мечтал..
Когда я впервые услышал имя Никола Тесла, оно прозвучало как вызов.
Он был загадкой общества, манящей и непредсказуемой. Его эксперименты вызывали странное сочетание страха и любопытства — это была своего рода магия, которую я не мог постичь, но жаждал увидеть. Однажды, на одном из столичных приемов, я подошел к нему. Тесла не была похожа ни на кого из гостей, с глазами, которые казались видящими сквозь время материю. В его взгляде открывалась буря идей, которые никто из высшего света не мог постичь, да, и не хотел.
С того момента я был покорен. Это было странное чувство, как будто я нашел, то, что искал долгое время. Я начал борьбу за его внимание — бился чтобы попасться в ученики, грезил и мечтал соприкоснуться с его наукой, с его экспериментами, которые касались не только электричества, но и самой реальности.
Я помню ночь, когда он пригласил меня в свою лабораторию. Тусклый свет, запах масла и ожогов, мерцание приборов — и он, в центре, как чародей. Тесла говорил о будущем, об энергии, которая проникает сквозь города и воспламеняет звезды. Его голос гипнотизировал меня, и в тот миг я понял: наука была для меня больше, чем любовь.
Прошли годы, и я всё время находился в тени, следуя за Тесло, как приворожённый.
Я был одержим алхимией, загадками человечества. Может ли человек обрести бессмертие? Днями и ночами корпел над манускриптами, выводя различные формулы, открывал дневник Николо Тесла который украл перед смертью гения. Будучи в подпитии, гневно сжигал формулы , дико уставал, плакал, а потом снова работал. Работал без остановки.
Но однажды, когда отчаяние заполонило мою душу, а я был невероятно пьян, в голове крутились темные мысли. Я выпил свое зелье.
Перед глазами всё окрасилось в красный цвет, боль скрутила меня, мышцы будто разрывались, а кости выворачивало. В отчаянии я выбежал из дома и бежал по улицам. Помню только, как чувство невероятного голода накрыло меня с головой. И тут мой слух стал невероятно острым, моё нутро, душа, услышали игру скрипки.
Скрипка будто пела о страхе и напряжении. Её мотивы и ноты разносились по округе, страх... страх неминуемой смерти пробирался в каждую клетку моего сознания. Страх одиночества, потери, боли смерти — всё смешалось в тугой узел. Скрипка завывала, что вот он придёт, скоро она придёт и заберёт тебя, совсем скоро тебя накроет, ты только жди... жди... жди...
Я никак не мог избавиться от этого наваждения, никак не мог стряхнуть ступор и, ломая и превозмогая себя, побежал на этот звук. На окраину города, где деревья, где скопился гнилой сброд, звук шёл оттуда. А в ушах раздавалось унылое завывание скрипки, что било по нервам, било по моей проклятой душе. Я бежал к источнику звука, пока не замер, видя, как изящные пальцы скрипачки, одиноко стоящей на холме, бегали по струнам. Незнакомка передавала всю боль, изливала свою душу, а эти звуки губили меня. Я не выдержал и напал на неё, вцепившись зубами в шею.