едложил помочь мне своими сбережениями. Но дела мои были не настолько плохи, чтобы потрошить счета друга, тем более что работы в этой дыре не было — он предполагал, видимо, на них и жить, а у меня теплилась надежда, что он вернётся в столицу. Да и внезапно взыграла гордость. Что я, не могу без него ничего сделать, что ли? В поисках новой темы для разговора я оглядел кухню, отметив, что ей не хватало женской руки. Всё было аккуратно и чисто, Кот вообще был очень щепетильным в этом плане, но не хватало чего-то душевного такого, уютного, вышивки какой-нибудь, например. Да и всяких женских штучек в ванной не было. Я осторожно поинтересовался: — Давно со Светкой разбежался? — Да не разбежался… Утонула она в начале мая. Кот открыл форточку и, вернувшись за стол, закурил. Редкое зрелище, на моей памяти он никогда не курил в помещении. — Мы тут уже жили. Поругались вечером. Выскочила на улицу в истерике. Я за ней, одумался вроде, помириться решил, но там такой туман был, что, сколько ни ходил, всё к дому возвращался. Утром ниже по течению… — он помолчал и потянулся в тумбочку за ещё одной бутылкой, — нашлась. Дура, ночью успокаивать нервы купанием в холодной воде… Вижу её, правда, иногда. Меня как холодом обдало. Он сказал это таким обычным будничным голосом, будто поинтересовался, который час. Пересилив себя, я ухмыльнулся и отодвинул от него бутылку. Кот шутку оценил, рассмеялся и, прикурив ещё одну сигарету, двинулся уже на крыльцо. Сгущался туман. Здесь в низине он был частым гостем. — Вот там Светку и вижу. Кажется, стоит там, зовёт, а потом спускается к реке. Веришь, нет, сто раз хотел уехать уже, да хотя бы в центр города, а всё жду по вечерам этот туман дурацкий. Если б я её нашёл тогда… Вон, видишь?! Он судорожно махал рукой в сторону реки, но я ничего не видел. Сплошное марево. А потом Кот сорвался с места и собрался туда идти, весь сам не свой, я едва успел его схватить и втащить чуть ли не силой в дом. Под ярким светом кухонной люстры он словно пришёл в себя, извинился и пошёл спать. Полторы недели пролетели практически незаметно. Комфортный дом, природа, свежий воздух, здоровое питание, а из Кота был тот ещё массовик-затейник. В общем, в Москву возвращаться не хотелось, но пришлось. И лучше бы не возвращался, а потерялся где-нибудь в глуши. Всё шло наперекосяк, всё разваливалось, за что ни брался, а младшая дочь серьёзно заболела. Буквально за месяц вся жизнь рухнула в долги. Кредиторы начали угрожать, жена стала бояться выходить из дома. Квартиру решил продать. И контрольный выстрел — новость о смерти Кота. Я с тупым выражением лица сидел у телефона и слушал что-то о наследстве, завещании, я не мог даже представить себе, что это когда-нибудь случится. Он для меня был роднее всех родственников, вместе взятых. Не помню, как ехал туда. Сразу на кладбище. Его даже похоронили родственники жены, я узнал слишком поздно. Говорил с ним о чём-то. И, боже, даже стоя у его могилы, я отчаянно не хотел верить. Всё было, как в тумане. Выяснилось, что он оставил мне дом и двухкомнатную квартиру в центре города. О последней я даже и не знал. Видно, и правда хотел перебраться подальше от своих туманных видений. Поехал к нему домой. Уже темнело, и я пошёл сразу спать. Ночью проснулся от странного шума внизу, подумал, что воры забрались в пустующий официально дом. Что брать тут было, я скорее был удивлён, что до сих пор никто не влез. Цапнул стальной прут, которым шторы поправляли, и пошёл на первый этаж. Но нет, никого не было. Показалось или, может, приснилось. Стоило расслабиться и поставить ногу на лестницу второго этажа, как в кухне раздался звон. Я рванулся туда. Включил свет и обомлел. За столом сидел Кот. Не зомби, не труп, а мой друг, настоящий и как живой. Только чуть бледный. Улыбнулся, сделал жест, приглашающий сесть. Я не сел, я просто рухнул на стул, сжимая мёртвой хваткой стальной прут, как последнюю соломинку, удерживающую меня то ли от обморока, то ли от помешательства. Кот, живой, неужели перепутали, похоронили кого-то не того, или на моей кухне бродит… привидение? Подумал так и осёкся. Это я на его кухне, а не наоборот. А он словно услышал мои мысли, заулыбался пуще прежнего. И говорит тихо так: — Ну что, дома и квартиры хватит на долги? Али машину надо было ещё отписывать? Голос его, интонации его, но такой пустой. Вот, он губами и глазами улыбается, а голос пустой, бесцветный. Наливает мне стакан своего домашнего вина, всё улыбается, а я думал, что с ума сойду. Стакан этот я залпом выпил и снова вцепился в свой прут. А Кот к газетке потянулся, оторвал клочок и написал что-то, положил передо мной. Читаю «Беги» и… просыпаюсь в холодном поту, меня бьёт крупная дрожь. На часах три ночи, за окном привычный туман. Только сон. Успокоив себя, пошёл в кухню воды попить. На входе спотыкаюсь — вот он, мой спасительный стальной прут. Включаю свет — на столе пустая бутылка и стакан, перевёрнутый дном вверх. Под стаканом что-то лежит. Точно, клочок газеты с кричащим «Беги». Очнулся я уже часов в шесть утра, в своей машине, судорожно сжимая металлическую иконку Николая Чудотворца, прежде приклеенную к передней панели. Приснилось, привиделось, лунатил. Уговорил сам себя выйти, пошёл к дому. Или не привиделось? Вон стоит в тумане, машет, зовёт. Кот? Не знаю, о чём я тогда думал и думал ли вообще, но я пошёл за ним. Шёл, шёл, шёл… Мне кажется, чёрт меня водил целую вечность, крутил по кругу, смеялся голосом друга, звал. Я словно понимал, что это не Кот, но так отчаянно рвался, будто бы, поймай я призрака, я сумел бы вернуть друга. Я в это… верил, что ли. И никогда больше и ни во что я не верил сильнее, чем тогда в эту откровенную мистическую глупость. Было очень холодно, но я этого не чувствовал, пока меня кто-то резко не дёрнул назад. Оказывается, я уже стоял почти по пояс в ледяной воде рядом с Чёртовым камнем, а какой-то старик тянул меня за руку. Счастливая случайность — сосед увидел, как я побежал к реке, и пошёл за мной. Я ему всё рассказал, думал, он сейчас санитаров вызовет, а он головой покачал только. Говорит, много дураков к камню ходят, вот и вылавливают потом их или их близких — самое дорогое, говорит, забирает. Говорит, мол, Кот знающий был, не нашего теста, Кота слушай. Я на него смотрю ошалело, как же слушать, когда он умер. Дед руками развёл только. Говорит, жалко, баба его дура была, прямо как ты. Отогрелся и на кладбище. Не знаю, что я там ждал увидеть. Разрытую могилу? Снова привидение? С памятника смотрит Кот, рядом могила его жены, бесцветной мыши, на которую никто бы и никогда не обратил внимания, если бы не её заветное желание, выпрошенное в «нужном» месте. Да вот только черти на подносе любовь принести не могут, как ни желай, но быстро забирают «своё». Ещё вчера я ни за что бы не поверил в такую чушь, но теперь это объяснение его тогдашнего отъезда было едва ли не единственным и самым логичным. Наследство я потом продал, конечно. Мою шкуру оно спасло, но… Мне до сих пор часто снится сон, как я в тумане ищу своего друга, что он вот рядом, протяни руку, но постоянно ускользает. И снится этот смех. И это: «Хватит на долги?». Я боюсь по ночам заходить на кухню, он иногда бывает там, улыбается, советует, всегда верно, но как же я его боюсь… И себя боюсь. Как же тяжело жить с этой виной, которая давит на грудь всем весом Чёртова камня, как страшно засыпать, когда эти ужасные кошмары подстерегают меня, когда манит проклятый туман…