До изобретения «Дружеского союза», у меня была мысль использовать третий глаз, чтобы скопировать эффекты классических заклинаний, и затем реализовать уже всё сам, без текстов, жестов и ритуалов. Однако я довольно быстро забросил эти исследования, так как понял, что для подобного требуется просто невозможный уровень духовного восприятия и магических сил.
Вместо них я стал развивать собственные связи, призывал новых демонов и даже научился шаманизму. И пусть я ещё не архимаг, но почему бы хотя бы не попытаться реализовать старый концепт?
«Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия.»
«И гордыни.»
Слишком поздно я понял, что идея объединить собственный талант с развитыми навыками Трепета имела одно слабое место. Пусть его зрение и можно было мне передать, однако вместе с ней не придёт возможность осознавать мир под новым углом…
Стоило мне подать силу в нашу духовную связь и открыть третий глаз, как всё моё сознание потонуло в голосах, новых цветах и даже вкусах. Каждый предмет обладал своей неповторимой аурой, и, став чувствовать их на порядок лучше, открывшиеся тысячи деталей начали сводить меня с ума. Причём буквально.
Вещи заговорили со мной, и стали убеждать использовать их по назначению. Ко мне стали приходить видения, кто раньше использовал их, вместе с полным спектром эмоций, связанных с предметами за время их существования. А уж после одного взгляда на свой демонический свиток у меня в голове словно выжгли имя порождения тьмы на чистом Шумерском.
Всего одну секунду продолжалось это безумие, пока я не прекратил одалживать духовную силу Трепета. Того же очень сильно заинтересовали мои реакции, отчего он заметно оживился и явно желал продолжить исследование духовного мира, однако я был очень настойчив в своём решении.
«Именно потому я до сих пор говорю, что тебе следовало продержаться классического подхода. Желая стать сильнее, ты пожертвовал большим, чем можешь осознать. Пусть твоя душа всё ещё при тебе и ты не поймёшь мои слова сейчас, однако классические методики стали общепринятыми по причинам. Добро для одного является безумием для другого.» — с раздражением прошипела Витру в моей голове.
«Нужно пройти через пропасть, чтобы оказаться на другом берегу. Так начинается всё новое.»
Прекратив вспоминать минувшие дни, я поднял голову и взглянул на полуденное солнце пустыни. Палящее и практически выжигающее, оно показывало, что день ещё далёк от конца. А значит, что сегодня я ещё успею наконец-то прилететь в Мемфис, столицу страны пустынь и верблюдов…
«Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.»
«Ты хотя бы сам понимаешь, что несёшь? В твоих словах есть смысл, или это простой набор звуков?»
Вздохнув, я попытался отделиться от духов, слишком уж отличных друг от друга, а потому любящих поспорить. Порой и у Шаманизма есть свои минусы…
...
Те-Кемет является страной пеской и бескрайних пустынь, однако именно поэтому редкие участки живой и процветающей растительности имеют куда больший вес. Оазисы из простых клочков земли с водой становятся настоящими сокровищами, чего уж говорить про целую реку?
Предки египтян уважали любую воду и практически поклонялись ей, но совершенно не без причины. Даже божества и магия не особо помогали против местного иссушающего климата, находящегося полностью во власти солнца. Ведь тут даже дождь нормально не призовёшь — собрав влагу из атмосферы, просто вызовешь засуху в другом месте.
Единственным способом кажется использование подземных вод, и это, как ни странно, было главной причиной, почему в Те-Кемет вообще остались чародеи. Когда тысячу лет назад гильдию почти полностью вырезали, а остальные сбежали в Лэнг, став демонами, следующий Фараон схватился за голову, стоило им встретить массовую засуху, мор и голод.
Без волшебства страна лишилась критической части своей инфраструктуры и лишь чудом не развалилась на части. Однако тот правитель был довольно хитрым человеком, а потому смог резво залатать дыры, потратив остатки казны, закупив помощь от магов из Куша и Шумера. Пунт и Ханаан не помогли, ибо вместо золота взяли свою плату территорией и рабами.