Мы вышли в коридорчик. В отличие от прочей компании, Кирилл оправился быстро. Да оно и понятно - навидался уже наших фокусов. Человек вообще стремительно приспосабливается к необычному. Такая скотина!
- Ну, до свидания, брат, - сказал я Кириллу. - Хорошо тут у вас, да бедновато как-то.
- Может, нам членские взносы учредить? На общие нужды?
Я на минуту призадумался. Мы ничего подобного не намечали, не просчитывали. Но то ли под влиянием очередной, довольно масштабной уже удачи, то ли потому, что игра уже начала диктовать нам свои собственные правила, присущие ей, как яйцу скорлупа, только я дал осторожное согласие.
- Ты правильно меня поймёшь, брат, я знаю, - добавил я почти против своей воли. - Ситуация гораздо серьёзней, чем так, которую я обрисовал принародно.
- Не хотел пугать? - предположил "Послушник Младших Арканов".
Я кивнул:
- Впервые за двадцать пять веков "Арьяшпа" стала испытывать затруднения с финансовой стороны. Неловко признаться, но временами нет денег даже на транспорт. Энергию приходится тратить бог знает на какие мелочи - на "дальнобойщиков", на отведение глаз контролёров в поездах и электричках. С одной стороны, накладно, нерентабельно , а с другой, по-мошеннически как-то. Не для посторонних ушей, брат: людям, вроде тебя, проявивших себя в рискованных ситуациях, Верховный Круг разрешил начать сбор пожертвований в пользу "Арьяшпы". Но, - тут я выдержал многозначительную паузу, - на сугубо добровольной основе и при сохранении бюджета Подков. Не дави на них, брат. С инициативой целесообразно было бы выступить "Стражу Луны", а ты внеси встречное предложение ограничиться тремястами рублей в месяц - это по нынешним временам пустячное бремя.
- Это правда, - запротестовал Кирилл. - Но общий сбор не даст и десяти тысяч. Что делать с этими крохами? Да и Верховному Кругу...
- Пятнадцать процентов, - подсказал я.
- Вот я и говорю - ни нам, ни Братству.
Назвался груздем, полезай в рюкзак - не нами придумано. Я почувствовал, что втягиваюсь во что-то нечистое, но это уже было сильней моей интуиции.
- Не забывай, брат Послушник, что для "Арьяшпы" главное не деньги, а люди! - напомнил я "разгулявшемуся" Кириллу. - Больше четырёхсот рублей не поднимайте. Запрещаю. А на досуге поразмыслю, как нам быть с увеличением поступлений. Кстати, доложу Дюру о твоём усердии в делах Ахурамазды, так что не исключено, что тебе будет дозволено создание сети Подков. У нас она носит название Колесницы.
Я совсем, было, собрался на выход, за дверную ручку уже взялся, да вспомнил о главном:
- И ещё, брат.... Этот несчастный... как бишь его?
- Андрей.
- Да, Андрей. Он хороший бухгалтер?
- Не то, чтобы хороший, но дело знает. А что?
- Во внутренних вопросах Подковы ты полный хозяин, брат Кир. Тут я могу лишь советовать. Мой тебе совет - назначьте его казначеем. Это ничего, что он столь недоверчив - казначей просто обязан обладать подобным качеством. Да, к тому же, - тут я ещё потянул паузу, пристально глядя Кириллу прямо в глаза, - будучи занят делом, он не будет отвлекать от дела других.
Вот таким вот способом наша троица и внедрилась в самое сердце Подковы. Ребята, узнав о нашем договоре с Кириллом, поначалу, было, взвились. Особенно Андрон, которому совсем не улыбалось тратиться на общую затею. Но стоило мне упомянуть о проценте, выбитом мной из "андрюхиной кассы", как все возражения отпали незамедлительно.
- Правильно, - одобрил Тимоха, - не одним нам разоряться на эту затею. Компенсируем затраты!
Весть о происшествии в магазинчике облетела город в течение недели. Кирилл сделался тайной знаменитостью всего района. Говорят, даже глава администрации нашёл время полюбопытствовать о случившемся. Месяц спустя, в Подкове насчитывалось уже сто двадцать постоянных членов, так сказать, перманентных сторонников Благого Духа. А бюджет подскочил к пятидесяти тысячам.
Подкова взялась за расширение зала. Внутренние переборки были решительно сломаны, стены оштукатурены, непрезентабельное произведение деревенского печника уступило место роскошному камину из шамотного кирпича, облицованному настоящей мраморной плиткой. Плитку пожертвовал охранник одной из строительных фирм; по увереньям Андрона, здоровенный жлоб, наивный, как истинный дегенерат. Второй придурок отвалил Подкове два кубометра пиломатериалов, третий припёр большущую картину с намалёванными концентрическими окружностями неправильных форм. Он заявил, что так он видит мысль Заратуштры.
Группа энтузиастов , знакомых со столярным делом, принялась за массовое производство кресел для собратьев. А, поскольку места для такой прорвы сидений явно недоставало, воспользовались высотою потолка, смастерили галерею для тех, кто бывал на сходках от случая к случаю. Но это для торжественных сборищ. Обычно заседания Подковы на заседания не походили абсолютно. Устраивался шведский стол; присутствующие наливали себе чайку, накладывали сдобу на маленькие деревянные подносики и слонялись по залу, подыскивая себе подходящих собеседников. На галерее, пользуясь полутьмой, флиртовали в открытую.
Поскольку народу набегало порядочно, каждый старался как-то выделиться среди прочих. Дамы цепляли на пальто всевозможные броши, мужчины предпочитали значки. В ход пошли имена, вроде, "сестры Белочки", "Фламинго", "Лисички", "брата Форварда", "Спартака", "Серебряного Парашютиста". Андрюху называли по должности, Кирилла по титулу в торжественных случаях а в обиходе - просто и демократично - "брат Кир". Титул Стеблова сократили до "Стража Луны", Василия Петровича переименовали в "Нефритового Часового", а последнего оставили без изменений.
Структура Подковы приобрела ярко выраженный иерархический вид. Во главе нее, безусловно, и непререкаемо стоял "Послушник Младших Арканов"; ступенькой ниже расположилось "ядро" - Стеблов и Василий Петрович, выполнявший роль "телохранителя" Кирилла при нашей первой встрече. На той же ступеньке, но, если так можно выразиться, прилепились третий соратник Кирилла и Андрон - "Казначей". К мнению этой четвёрки был вынужден прислушиваться "сам Кир".
Третий уровень заполняли свидетели нашего с Андрюхой конфликта - "старожилы", "мантия". Этим, как своеобразной гвардии, дозволялось некоторое фрондёрство, известное панибратство по отношению к верхушке Подковы. И, наконец, "корона" - чернь братства, безгласная и восторженно покорная. Эти не то, что против Кирилла, поперёк Андрона вякнуть не смели. Подискутировать с кем-нибудь из "мантии" средь них считалось верхом геройства.
К середине второго месяца с момента создания Подковы наш ас-провокатор подкинул Кириллу очередную идею - во-первых, собираться по средам и субботам. Во-вторых, отказался принимать взносы от главы Подковы, а в-третьих, настоял на снижении "входного пожертвования" со ста до восьмидесяти рублей. Он сам додумался до этого, сам рассчитал ожидаемый эффект. От подобной реорганизации наша собственная доля увеличилась на четыре тысячи рубликов. И как оказалось, слишком поскромничал в выкладках. Ай, да бухгалтер! Ай, да хитрец!
Выждав два месяца, я созвонился с Кириллом и назначил встречу в пятницу - в пятницу Тим был свободен. Присутствовало "ядро" Подковы, плюс, уполномоченный от "мантии" некий "брат Космонавт". По сценарию, я сначала намекнул на возможное повышение статуса Подковы. Потом расспросил об успехах в деле народной любви к Ахурамазде и его великому пророку. И уже в самом конце поинтересовался презренным металлом. Андрон с готовностью выложил свои гроссбухи и, давясь от бережливости, свойственной каждому уважающему себя казначею, отслюнявил мне мало не двадцать "штук" Сторублёвыми купюрами, собака такая!
Я распихал бумажки по карманам плащаи, заново обнадёжив Кирилла в дальнейшей карьере на ниве мистического администрирования, скорёхонько унёс ноги. Ну как, скажите вы мне, было не отметить подобный фурор?!