В 1931 году в Москве переносили останки знаменитых россиян из некрополя Свято-Данилова монастыря на Новодевичье кладбище. При этом обнаружили, что череп Гоголя из гроба похищен. Писатель Владимир Лидин, находившийся тогда на кладбище, рассказывал: «Черепа в гробнице не оказалось. Скелет был заключен в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета, из которого торчали шейные позвонки. Под сюртуком — белье с костяными пуговицами. На ногах башмаки, тоже полностью сохранившиеся. Только дратва, соединяющая подошву с верхом, прогнила на носках, и кожа завернулась кверху, обнажая кости стопы»…
Но кому и зачем понадобился череп Гоголя?
Из допроса монахов монастыря выяснилось, что накануне столетия со дня рождения Гоголя, в 1909 году, на кладбище проводилась реставрация могилы великого классика. Обновили ограду, укрепили свод подземного склепа. И тут на кладбище появился известный московский коллекционер, миллионер Бахрушин.
Бахрушины были известными капиталистами, скупщиками скота, суконщиками, исполнителями военных заказов. Алексей Бахрушин был весьма экстравагантной личностью тогдашней Москвы. Ум, энергия, глубокая эрудиция сочетались в нем с цинизмом и безумным азартом собирателя. Он собирал театральные реликвии. Ради своей страсти он был готов буквально на все. Ему удалось скупить тысячи уникальных вещей.
Этот-то пленник страсти и решился на святотатство, подбив на кощунственное дело двух сторожей монастырского некрополя. Затем вместилищу гоголевского разума были оказаны подобающие почести: его украсили лавровым венцом из серебра и поместили в застекленный палисандровый футляр, обшитый изнутри черным сафьяном…
Слухи о невероятной бахрушинской реликвии поползли по Москве и достигли ушей внучатого племянника Гоголя — Яновского, лейтенанта российского императорского флота. Этот морской офицер, человек весьма экзальтированный, явился к Бахрушину и, положив на стол револьвер, заявил: «Здесь два патрона. Один в стволе, другой в барабане. Тот, что в стволе, — для вас, если вы откажетесь отдать мне череп Николая Васильевича. Тот, что в барабане, — для меня…» Бахрушин был человеком не робкого десятка, но все же посчитал за благо расстаться с опасной реликвией. Лейтенант Яновский увез палисандровый ларец в Севастополь, на корабль, где служил…
В 1910 году итальянцы пригласили русских моряков на годовщину мессинских событий. В 1908-м, во время землетрясения, наши соотечественники спасали жителей Мессины из-под обломков рухнувших домов, оказывали медицинскую помощь. Лейтенант Яновский рассчитывал посетить русское посольство и предать череп Гоголя земле Италии, которую тот любил, считая Рим своей второй родиной. Однако по ряду причин поход в Италию не состоялся.
А вскоре в Севастополь пришли итальянские миноносцы, чтобы забрать прах сардинских генералов, погибших при осаде города в 1854–1855 годах и захороненных на горе Гасфорта. Дело в том, что в период Крымской войны на стороне союзников выступило Сардинское королевство. Пятнадцатитысячный сардинский корпус под командованием маркиза генерал-лейтенанта Альфонса Ла-Мармора высадился в Балаклаве. Позиции сардинцев находились на горе Гасфорта и Телеграфной высоте. При штурме союзниками севастопольских укреплений, а затем в Чернореченском сражении сардинцы потеряли 2194 человека.
Вначале сардинцев похоронили в деревнях Камары (ныне Оборонное) и Кады-Кой (бывшее предместье Балаклавы). Но в 1882 году итальянцы перезахоронили своих соотечественников, выбрав для устройства кладбища гору Гасфорта. Туда же, к горе, позже была проведена железнодорожная ветка от Балаклавы. А на вершине воздвигли часовню из Балаклавского мраморовидного известняка. Построенная в ламбордийском стиле итальянским инженером Герардини, она восхищала современников изящной архитектурой, пропорциональностью, гармонией с окружающим пейзажем. Под часовней находился склеп, где покоились останки генералов Ла-Мармора, Ансальди, Ланцавеккиа и некоторых других офицеров. Прах этих морских аристократов и должны были забрать на родину итальянские моряки.
Лейтенант Яновский вручил командиру одного из миноносцев, капитану Боргезе, палисандровый ларец и попросил передать его русскому консулу. Тот обещал сделать это при первом удобном случае. Но в силу обстоятельств не смог сдержать обещания, о чем и сообщил в письме Яновскому.
Невероятно, но журналисту Карло Визинтини удалось отыскать это письмо. Итальянский моряк приносил извинения и объяснял, почему не выполнил просьбу Яновского. В письме была странная фраза: «Судьба человека не обрывается вместе с его жизнью…»