Эдуард VII, король Великобритании, по просьбе которого было сделано это пророчество, не преминул передать его Николаю. Тот поначалу не поверил, но затем лично встретился с ясновидящим, который убедил его в своих способностях.
В начале ХХ века Николай II получил еще одно предсказание. Оно было сделано православным монахом Авелем еще в 1800 году и засекречено по распоряжению Павла I. В Гатчинском дворце была небольшая зала, где на пьедестале хранился запертый и опечатанный ларец с затейливыми украшениями. Открыть его предписывалось тогда, когда исполнится 100 лет со дня кончины Павла I.
12 марта 1901 года жребий открыть ларец выпал Николаю II. Вместе со своей супругой Александрой Федоровной он в приподнятом настроении выехал в Гатчину. Но, распечатав послание, увидел страшные строки: «Николай Второй — святой царь, Иову многострадальному подобный, — значилось в нем. — Он будет иметь разум Христов, долготерпение и чистоту голубиную. На венок терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий. Искупитель будет, искупит собой народ свой — бескровной жертве подобно. Война будет, великая война, мировая. По воздуху люди, как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, плавать, серою зловонною друг друга истреблять начнут. Накануне победы рухнет престол царский. Измена же будет расти и умножаться. И предан будет правнук твой, многие потомки твои убелят одежду кровию агнца. Мужик с топором возьмет в безумии власть, но и сам опосля восплачется. Наступит воистину казнь египетская…»
Вернулась царская чета в глубокой печали и задумчивости. После этого император стал упоминать о роковой для него и всей царской династии предсказанной дате — 1918 год.
А в 1903 году Николаю II вручили еще одно письмо из прошлого — от преподобного Серафима Саровского, написанное в 1832 году. На конверте была пугающая надпись: «Последнему царю». А в письме великий старец вещал: «Идет последнее царствование, государь и наследник примут насильственную смерть». По свидетельствам приближенных, когда государь прочитал послание, то горько и безутешно заплакал.
Подлила масла в огонь юродивая Паша Саровская. Она сообщила, что царскую семью ждет мученический конец, а Россию — трагическая судьба.
Наконец, последнее пророчество Николай II получил от Григория Распутина в 1916 году: «Русский Царь, убит ты будешь русским народом, а сам народ проклят будет и станет орудием дьявола… Три раза по двадцать пять лет будут разбойники черные, слуги антихристовы истреблять народ русский и веру православную…»
Но еще за несколько лет до Распутина в царских покоях побывали два французских мага. Первый из них, Филипп Низье, предсказал рождение наследника в 1904 году, поражение России в Русско-японской войне и революцию 1917 года, которая завершится падением монархии, гибелью многих христиан и самого царского семейства. Другой французский оккультист, Папюс, по просьбе государя вызвал дух его отца Александра III. В полной тишине, в присутствии царствующих супругов и адъютанта императора, Папюс мелом начертил на полу магические знаки и произнес заклинания. Вслед за этим глаза его закатились, он задрожал, а потом обмяк в кресле, как тряпичная кукла. Какое-то время он молчал, а потом вдруг заговорил утробным голосом:
— Ты должен во что бы то ни стало подавить начинающуюся революцию… Но увы, она потом еще возродится, и тогда катастрофа неизбежна… Что бы ни случилось, мужайся, сын мой, и не прекращай борьбы.
Оцепеневший от ужаса Николай II буравил медиума взглядом.
— Что? Что он еще говорит? Значит, не давать конституцию?
— Значит, не давать, — глухо подтвердил голосом умершего царя Папюс.
Сеанс закончился, Папюс вышел из транса, но все четверо продолжали сидеть в напряженном молчании. Первой заговорила императрица, спросив, можно ли предотвратить предвозвестие. Папюс задумался:
— Пожалуй, я смогу…
Несколько следующих суток он провел, запершись в комнате, изучая каббалистические таблицы, а потом вышел и пообещал царской чете выполнить их просьбу. При этом добавил, что магическая защита будет иметь силу лишь до тех пор, пока он сам не исчезнет «с физического плана».