В окружении великого князя Николая Николаевича возник заговор с целью убийства Распутина. Его активными участниками были двоюродный брат Николая II Дмитрий Павлович, князь Феликс Юсупов и депутат Государственной думы В. М. Пуришкевич. Первое покушение состоялось 29 июня 1914 года в селе Покровском. Мещанка Хиония Гусева ударила Григория ножом. Но Распутин был лишь ранен и быстро поправился. Стали ждать нового случая. 16 декабря 1916 года Ф. Юсупов пригласил «старца» в свой особняк. По утверждению А. Симановича, секретаря Распутина, он многократно уговаривал Григория Ефимовича не выходить из дома, так как боялся покушения. Но по неизвестной причине Распутин все-таки принял это приглашение. По воспоминаниям Пуришкевича, при встрече Юсупов по русскому обычаю расцеловался с Распутиным. Григорий неожиданно насмешливо воскликнул: «Надеюсь, это не иудино лобзанье!»
Распутина собирались отравить цианистым калием, но он съел несколько пирожных с ядом без всяких последствий для своего здоровья. Посоветовавшись, заговорщики решили прибегнуть к огнестрельному оружию. Григорий упал только после четвертого выстрела. Убийцы завернули тело Распутина в штору, обмотали веревкой и опустили в прорубь у Крестовского острова. Как выяснилось позже, под лед его бросили еще живым. Когда тело обнаружили, то при вскрытии выяснилось, что легкие были полны воды: Распутин пытался дышать и захлебнулся. Правую руку он высвободил из веревок, пальцы на ней были сложены для крестного знамения…
Теперь оставалось ждать, чтобы сбылась давнишняя «угроза» Гришки царской семье: «Вот ужо! Меня не станет — и вас не будет». После убийства Распутина царь продержался на престоле всего 74 дня…
Григория Распутина скромно похоронили в Царском Селе. Однако покоился он там недолго. После Февральской революции его тело выкопали и сожгли на костре. Как тут ни вспомнить пророчество «старца»: «…Я вижу стольких людей, огромные людские толпы и горы трупов. Среди них много великих князей и графов. И кровь их обагрит воды Невы… Не будет покоя живым, и не будет покоя мертвым. Через три луны после моей смерти я снова увижу свет, и свет станет огнем. Вот тогда-то смерть будет вольно парить в небесах и падет даже на правящее семейство».
Распутин продолжал пророчествовать даже с того света. Однажды последней императрице России приснился страшный сон, и она проснулась от собственных воплей. Она сказала Николаю, что Григорий жив, что, укрываясь за плотным дымом, святой мученик выбрался из гроба… и говорил с ней. «Надо бросить здесь все, даже детей, и бежать, бежать! Англия, он сказал, не примет нас, а Керенский обманет. Бежать надо в Германию, у нас сейчас последняя надежда — на кузена-кайзера и на его могучую армию!»
Предсказания Распутина о революции и гибели царской семьи сбылись. Когда же вскрыли его завещание, то оказалось, что он даже смерть свою описал. Текст этого, пожалуй, самого знаменитого пророчества полностью приводит в своей книге «Воспоминания личного секретаря Григория Распутина» Арон Симанович.
«Дух Григория Ефимовича Распутина-Новых из села Покровского.
Я пишу и оставляю это письмо в Петербурге. Я предчувствую, что еще до первого января я уйду из жизни. Я хочу русскому народу, папе, русской маме, детям и русской земле наказать, что им предпринять. Если меня убьют нанятые убийцы, русские крестьяне, мои братья, то тебе, русский царь, некого опасаться. Оставайся на твоем троне и царствуй. И ты, русский царь, не беспокойся о своих детях. Они еще сотни лет будут править Россией. Если же меня убьют бояре и дворяне и они прольют мою кровь, то их руки останутся замаранными моей кровью, и двадцать пять лет они не смогут отмыть свои руки. Они оставят Россию. Братья восстанут против братьев и будут убивать друг друга, и в течение двадцати лет не будет в стране дворянства.