…Тем временем «скопление металла», выявленное под гробницей Тимура в 1926 году, так и не было обнаружено. Предполагают, что археологи просто не добрались до таинственного клада, лежащего глубже погребальной камеры завоевателя. Но вновь потревожить прах великого Железного Хромца и выяснить, существует ли на самом деле проклятие Тамерлана, не рискует никто — ни мистики, ни скептически настроенные представители науки. Как говорится, себе дороже…
С вышеописанными событиями мистическим образом перекликается известная лишь узкому кругу специалистов история с останками фельдмаршала Кутузова. Михаил Илларионович, будучи главнокомандующим союзной русско-прусской армией, умер 16 апреля 1813 года во время заграничного похода в городе Бунцлау (ныне Болеславец, Польша). 13 июня 1813 года Кутузов был похоронен в Казанском соборе Петербурга. Предварительно тело полководца забальзамировали, а часть останков в цинковом гробу захоронили под Бунцлау на кладбище Тиллендорф. Считалось, что сердце Кутузова, якобы по его завещанию, похоронено в Пруссии.
Правда это или нет, но еще накануне Первой мировой войны московское Военно-историческое общество ставило вопрос о возврате сердца великого полководца на родину. А в начале 1930-х годов большевики вновь заинтересовались этим вопросом. По приказу С. М. Кирова 4 сентября 1933 года специальная комиссия, в которую входили ученые и, конечно, сотрудники ОГПУ, вскрыла склеп с прахом Кутузова. Сдвинули гранитную плиту саркофага и рядом с головой полководца обнаружили сосуд цилиндрической формы, внутри которого в прозрачном растворе и находилось сердце фельдмаршала. В акте о вскрытии склепа было отмечено, что все положили на место и закрыли…
Прошло три месяца. 1 декабря 1934 года Киров был убит в Ленинграде, а вскоре и по всей стране начались репрессии…
Подобные истории говорят лишь об одном. Нельзя тревожить прах мертвых людей — ни великих, ни простых, а тем более пренебрегать зловещими пророчествами древних могил. Иначе все может закончиться очень плохо.
Первым территориальным захватом, осуществленным Гитлером после прихода к власти, стало насильственное присоединение Австрии к Германии. Уже тогда в воспаленном мозгу фюрера созрела идея мощной геополитической экспансии, которая должна была привести к созданию могучего Третьего рейха. Однако существовала и другая причина, по которой бывший ефрейтор так рвался в Австрию. У Гитлера была заветная мечта: он стремился стать владельцем одной из главных реликвий христианства, хранившейся в венском музее Хофбург, в бывшем дворце Габсбургов. Нет, фюрер не собирался ограничиваться завоеванием Польши, Франции, России и уж тем более не собирался становиться банальным коллекционером. В своем воображении этот несостоявшийся художник являлся хозяином всего мира — ни много ни мало. Но для этого Гитлеру нужно было завладеть невзрачным куском древнего металла…
История эта началась в 1909 году, когда молодой живописец Адольф Гитлер впервые побывал в Зале сокровищ Венского музея. Перед ним в одной из витрин на алом бархате чернело копье Оттона III — императора Священной Римской империи. Точнее, не само копье, а его наконечник. В тот день будущий убийца миллионов ощутил своей кожей и нервами некие незримые волны всесокрушающей мощи, исходившие от древней реликвии. И Адольф словно сошел с ума: ежедневно, как на работу, он являлся в музей и часами безмолвно простаивал перед заветной витриной. Воображение рисовало ему, как он бережно поднимает с бархата священный предмет, крепко сжимает его в своих руках, чтобы уже никогда и никому не отдать… Будущий фюрер искренне верил, что в этом случае мощь копья вольется в него самого и поможет поставить этот мир на колени. А пока ему оставалось лишь молиться на копье Оттона и мечтать…
Надо сказать, что с психикой у Гитлера всегда было далеко не все в порядке. Естественно, что при таком положении вещей столь глубокое увлечение конкретным предметом просто не могло не перерасти в открытую манию. Так и произошло в 1917 году, после того как он вместе с тремя приятелями (одним из них был Альфред Розенберг) провел спиритический сеанс и пообщался с духом некоего немецкого князя. Потусторонний собеседник заявил: новым предводителем Германии сможет стать только тот, в чьих руках окажется копье Оттона…