Кроу прекрасно разбирается в сюрреалистических или авангардных произведениях искусства, но особое внимание уделяет творчеству Обри Бердслея, Чандлера Дэвиса, Иеронимуса Босха, Ричарда Антона Пикмана. А еще его интересуют мифы о сотворении мира. Одним словом, он — дока в антропологии.
Герой Брайана Ламли (Brian Lumley) Титус Кроу впервые вышел на сцену в рассказе «Дуб Билли» (Billy's Oak), опубликованном в шестом номере журнала Огюста Дерлета «The Arkham Collector» (зима 1970). Еще раз он появился в том же журнале в рассказе «Вещественное доказательство» (An Item of Supporting Evidence, лето 1970). Затем оба произведения вошли в выпущенный издательским домом «Arkham House» первый сборник Брайана Ламли «Гость тьмы» (The Caller of the Black, 1971), где Кроу — главное действующее лицо одноименного рассказа. В этот же сборник вошли рассказы «Зеркало Нитокрис» (The Mirror of Nitocris) и «Часы де Мариньи» (De Marigny's Clock).
Затем Кроу и его помощник Анри-Лоран де Мариньи становятся главными действующими лицами романов лавкрафтианской серии: «Подземные убежища» (The Burrowers Beneath, 1974), «Возвращение Титуса Кроу» (The Transition of Titus Crow, 1975), «Часы для грез» (The Clock of Dreams, 1978). Еще два рассказа о Кроу «Камень викинга» (The Viking's Stone) и «Кукла Даргуда» (Darghud's Doll) вошли во второй сборник Ламли «Ужасное происшествие в Окдине и другие истории» (The Horror at Oakdeene and Others, 1977). А затем повести «Имя и число» (Name and Number) и «Повелитель червей» (Lord of the Worms) появились в журналах «Kadath» (июль 1982) и «Weirdbook» (№ 17, 1983), соответственно.
Сам Мариньи как главный герой появляется в повести «Под лунами Севера» (In the Moons of Borea, 1979), сиквеле «Рожденных ветром» (Spawn of the Winds, 1978) и в «Элайша» (Elysia, 1981). Заключительный рассказ этой серии «Возвращение тьмы» (The Black Recalled) был опубликован в сборнике, приуроченном к открытию Всемирного конвента фэнтези в 1983 году. Все рассказы о Титусе Кроу вошли в сборник «Весь Кроу» (The Compleat Crow, 1987).
За исключением визитов по особому приглашению, любые вторжения в частную жизнь Титуса Кроу, обитавшего в резиденции Блаун-Хаус на окраине Лондона, практически всегда расценивались этим джентльменом как открытые военные действия. Любой, кто отважился появиться на пороге убежища Кроу без приглашения — или даже имея оное, — не мог не почувствовать наличия здесь особой сверхсильной ауры. И действительно, Блаун-Хаус, казалось, излучал собственную атмосферу, несущую скрытую угрозу, и поэтому в доме и в саду не было ни птиц, ни даже мышей. Сам Кроу явно не относился к тем, кто склонен принимать гостей. Он вел странный образ жизни, занимался странными вещами. Откровенно говоря, он был совершенно асоциален даже в редкие минуты «открытости» для общения. С годами причин для этого накапливалось все больше — по крайней мере, так казалось самому Кроу, — и они становились все очевиднее. И было еще одно обстоятельство. В его библиотеке хранилось огромное число редких и весьма дорогих книг; одни были изданы давным-давно, другие — официально вообще никогда не издавались. А Лондон, естественно, наводнен нечистоплотными «коллекционерами» подобных вещей. Кроме того, исследования в области оккультизма и изучение тайн археологии, древних миров или антропологии требовали от Кроу максимальной концентрации и внимания, а также личного участия, что полностью исключало все внешние раздражители.
Нельзя сказать, что на права Кроу грубо посягнули именно в тот момент, когда он занимался своими многочисленными изысканиями. Вовсе нет. Это случилось в середине ночи и пробудило его от тяжелого сна без сновидений, которым он забылся после трудного дня, потраченного — к несчастью, безрезультатно — на исследование часов де Мариньи. Что Титуса Кроу не сильно обрадовало.
— Что, черт побери, здесь происходит? Кто вы такие и что вам надо в моем доме?
Он сел в кровати, как только зажегся свет. И его лоб тут же вошел в опасный контакт с пистолетом, который держал в руке крайне несимпатичный громила. Мужчина был ростом около пяти футов восьми дюймов, плотного телосложения. Он вполне твердо стоял на непропорционально коротких — по сравнению с длинным туловищем — ногах. Его левый глаз украшал безобразный шрам, а рот был цинично — как решил Кроу — перекошен. Крайне несимпатично.
— Не дергайся, папаша, и все будет хорошо, — ласково сказал грабитель на редкость противным голосом.
Кроу перевел взгляд на дверь спальни, где стоял второй взломщик. Его мертвенно-бледное лицо искажала нервная ухмылка.