Фокс прочитал содержимое этого листка, ничуть не изменившись в лице и не испугавшись того, что Мэри посвятила его в какую-то тайну, он оставался при своих ощущениях. Фокс был очень заинтересован написанным:
– Ты собираешься показать все это остальным?
Мэри была довольна, что он так отреагировал и ответила:
– Это будет нашей общей тайной, а потом может к нам присоединятся остальные.
– Все это незаконно. Конечно же, я согласен, – улыбка Фокса сияла. – Кстати, Мэри, я должен кое-что вернуть тебе.
Он достал из кармана какой-то сверток и дал его Мэри. Она развернула и увидела свою маленькую черную книжечку, она была целой, со всеми записями и страницами. Мэри не удивлялась мастерски исполненной иллюзии, проведенной во время ее проверки, но все же улыбнулась Фоксу в знак благодарности, по Кодексу Чести он не имел права восполнять ей утерянное.
Фокс явно хотел сказать Мэри что-то еще, но никак не мог решиться. Наконец, он придал себе смелости:
– Еще хочу сказать тебе кое-что важное, – Мэри настроилась на получение информации. Она поняла, что это тоже будет что-то тайное. – Когда мы были с кланом на Fardare-street, случилось нечто странное. Ты помнишь, там было что-то, похожее на землетрясение. Внезапно, оно прекратилось. Мы все посмотрели по сторонам друг на друга, чтобы убедиться, что никто из нас не пострадал. Мы обнаружили всех, кроме тебя. Сначала мы решили, что ты провалилась под лестницу или половицы. Но потом заметили одну странность: на ступенях лестницы, ведущей на крышу, мы увидели тень, не было предметов или людей, создающих ее, мы все проверили. По своему силуэту она казалась очень знакомой, это была твоя тень, Мэри. Мы все очень напугались. Ты исчезла, а она все это время оставалась на месте. Ты можешь объяснить, что бы это могло быть? Ты помнишь, что с тобой произошло тогда?
Мэри и сама не понимала, что тогда случилось, как она нашла ту секретную улицу на крыше, каким образом попала на нее, ведь дверь не открывалась, но попыталась собрать все мысли вместе и ответила:
– Помню, как я закрыла глаза, потом открыла и оказалась в неизвестном мне месте, первое, что я заметила, это пропажа тени. Если все было, как ты говоришь, то возможно, бывают моменты, когда мы с тенью не существуем одновременно. Я знала, что тень моя уходит, но не знала, что это может делать меня невидимой. Я думала, только она путешествует. Оказывается, в тот момент, когда она меня покидает, я тоже появляюсь в каком-то новом месте, при этом исчезаю в том, котором была до этого.
Глава 8. Мысль
Мэри Флади не с кем было делиться своими мыслями, но их копилось очень много. Поэтому, она решила начать записывать их на бумаге. Теперь, приходя с занятий домой и, не дожидаясь наступления темноты, Мэри сначала бежала наверх в свою комнату и запиралась там. Она вспоминала, что ее волновало, и, желая после проанализировать это, выписывала каждую свою мысль на отдельный лист специально созданного дневника. После этого, ничто лишнее ей уже не мешало. Потому, все ночи у нее оставались по-прежнему свободными только для мечтаний.
Каждая мысль имела какую-то свою причину возникновения. Например, однажды, находясь на уроке химии, Мэри смотрела, как преподаватель проводит опыт. Он соблюдал технику безопасности, но по ошибке в качестве одного из реактивов добавил не ту кислоту. Вместо слива он использовал горшок с цветком, стоящий рядом на подоконнике. Мэри слегка расстроила некомпетентность преподавателя. Перед уходом из колледжа, она решила проверить, что стало с цветком, оказалось, что он полностью высох. Мэри подумала тогда, что нет ничего совершенного в мире. Это относилось и к цветку, и к преподавателю. Вечером она развила свою мысль и записала так: