«Неужели люди, используя силы своего разума, не могут ничего сотворить, что бы было лучше и полезнее творений Природы? Сколько ни пытаются они быть независимы от нее, как бы ни развивали они свои науки, все, что у них получается, наносит им только вред и идет против них же. Ведь не случайно же?»
Еще как-то раз ей пришлось оформлять справку в одном из страховых агентств для учебы. Она увидела в офисе странного человека, он казался очень занятым и важным. Оказался он директором этой компании. Он явно гордился своей должностью и располагаемой в его руках властью. Мэри видела, как он вызывал к себе каких-то людей, отчитывал их за что-то. После этого важно выходил из своего кабинета. Смеялся над каким-то парнем из-за того, что тот носит смешную футболку подобно детям. Мэри пришлось войти к нему в кабинет, чтобы получить главную печать на документе. Зайдя внутрь и пройдя к столу, она увидела стоящий там маленький самолетик, подаренный кем-то из близких и бережно хранимый. Заглянув при прощании в глаза директора, Мэри смогла увидеть в нем какого-то другого человека, нежного и ранимого. Вечером того же дня у нее родилось сразу две мысли:
«Когда человек взрослеет, он может раскрыть все свои способности, умения, качества характера не в том виде, каком он желал, еще, будучи ребенком. Таким образом, он становится совсем другим человеком, уже не любящим и не защищающим себя. Никто его не поймет, да и сам он уже не понимает себя, он думает, что имеет собственное мнение, на самом же деле, просто принимает все вокруг себя за правильное, привыкает ко всему и боится что-либо менять. Такие люди убивают свою душу и свое детство, свои мечты. Лучшим выходом было бы убивать таких людей еще до того, как они начали губить свою душу. Видеть эту патологию еще в момент ее зарождения».
«Все у людей подчиняется определенному порядку, повсюду вымышленная серьезность, каждый кому-то обязан. Самое грустное то, что люди, лишающие других свободы самовыражения и убивающие чужие мечты, не исполнили ни одной своей».
Как-то раз в колледже проходил очередной социологический опрос на тему будущих профессий. Перед тестированием о профессиональной пригодности серьезные взрослые люди всегда рассказывали о том, какие вакансии имеются на рынке труда. Мэри плохо относилась к подобному. Мысли о будущем для Мэри были самым тяжелым испытанием, она с трудом справлялась даже с тем, чтобы выжить в настоящем. Тем более делать выбор из тех профессий, что ей предлагались, Мэри точно никак не могла. Акцент всегда делался на престиже компаний и заработной плате. Для Мэри это не было показателями достойности. Она считала, что работа должна быть для души, не важно, сколько за нее платят. Мало кто согласился бы с ней, Мэри это знала. Поэтому, как и всегда молча, вынесла свои мысли и спрятала в глубинах своей комнаты:
«Все нормы, которые установлены в этом мире, этом городе, я считаю чужими для себя, я была заставлена жить по ним, как и все. Самое обидное, что я врала себе и пыталась подстроиться под них. Когда понимаешь, что не сможешь жить тем, что уготовано другим, ты ищешь альтернативы. Не хочешь бояться, не хочешь терпеть, не хочешь ждать, хочешь, чтобы все было по-настоящему. Когда понимаешь, что твой путь совсем иной, однако, пройти его нужно достойно, не разрушая свою целостность, осознавая, что путь, по которому ты решил двигаться, это не просто путь протеста, но он не должен оказаться путем разрушения».
Опять же в колледже как-то раз задавалось сочинение на философскую тематику. Преподаватель литературы был недоволен одним ответом. Вызвав одного парня на середину класса, он стал говорить ему, что тот не мог написать подобного. Уверял, что ученик не может понять столь серьезную тему и написать так хорошо, словно проживал подобные ситуации в жизни несколько раз. Потом зачитывал отрывки из текста, чтобы остальные ученики оценили столь дерзкое повествование. Парень, конечно, чувствовал себя раздавленным, но не подал виду, оставшись при своем мнении. Только Мэри видела грусть в его глазах, когда он случайно посмотрел в ее сторону, уходя на свое место. Вечером Мэри сделала новую запись:
«Тяжело так жить и думать, что прежде чем ты что-то сделаешь, задумайся о том, что после этого тебя оценят, поставят какие-либо рамки и ограничения. Как будто нельзя что-то делать нелогично, необдуманно. Если ты взрослый, то разве нужно бояться вести себя как ребенок? Откуда столько ярлыков и запретов?
Если ты что-то чувствуешь и можешь это описать, то почему бы не описать это, не рассказать об этом, даже если это самое невозможное из того, что может быть. Кто-нибудь обязательно добавит, увидев то, что ты написал, что это все выдумки, твои личные домыслы и такого быть не может, или же, что это писал не ты, а ты и вовсе не можешь знать, что бывает на самом деле.