Может быть и так, что, написав серьезную книгу не по возрасту, скажут, что ты не понимаешь еще таких вещей. Но разве нужно ощутить на себе все проблемы, чтобы стать мудрецом? И разве нужно после всего, что тебе скажут, бояться, впоследствии, обнажать душу? Да кроме души у человека ничего и нет. Обнажать ее совсем не слабость, а сила человека».
Была ситуация в колледже, когда Мэри и ее группа проходили по истории искусств культуры древних народов. На лекции им рассказывали, как возвышение одной культуры сменяла гибель другой. Культура одного из народов доходит до пика своего развития, после этого всегда идет спад. Потом в наследие от них остаются различные предметы, которые изучаются уже сотни лет различными учеными. Мэри понимала, что, по сути, все эти смены культур – замкнутый круг. Люди изучают одно и то же: предметы быта, стили в архитектуре, письменность, все это в каждой культуре было подобным, использовались только разные материалы. Но ученые считают каждое маленькое продвижение в своей области значимым достижением. Ничего в мире не поменялось с древних времен и не изменится, но люди всегда продолжают что-то искать. Вернувшись домой, она перевела мысль немного в другую область, оставив только суть:
«Разве имеет смысл оценивать то, что неизменно, искать его значение, роль в жизни? Ведь права я буду, если скажу, что все мысли философов античности и далее сводятся к пониманию природы вещей всего мира: и видимого, и невидимого. И странно то, что одни философы уже нашли какие-то характеристики изменения мира, а другие после тех доказали. Например, в древности знали про многие природы, в частности природу света, его свойства, цвета и спектр, что впоследствии было закреплено известными физиками. А по сути это одна мысль в продолжение другой. Но зачем они все доказывали? К чему они все стремятся? Постичь Истину? Может, не стоило даже догадываться об этом? Но что же они ожидают обнаружить в итоге, когда все-таки разгадают или познают Истину? Что будут искать после? А может, после этого можно будет повернуть время назад и начинать весь мир заново?»
Однажды Мэри, придя из колледжа, по обыкновению закрылась в своей комнате. Она достала дневник для своих мыслей и прочитала предыдущие записи. Ей стало грустно от того, что она не может свободно выражать свои мысли, что ей обязательно нужны для этого какая-то определенная обстановка и люди, что она не может ничего делать просто так, не обдумав. Она сделала запись о том, что ее волновало больше всего:
«Почему у нас появляются вещи, которые мы не хотим показывать и о которых не хотим рассказывать. Потому что кто-то может нам навредить, если узнает нашу тайну? А зачем хранить тайны? Потому что мы считаем, что имеем какое-то ценное знание, которое не должен никто получить? А зачем нам это знание? Зачем мы хотим проникнуть в самое ядро, докопаться до самой сути? Почему не можем спокойно жить, чтобы не разгадывать загадок? Зачем мы сами себя убиваем, придумывая новые системы, проблемы, теории? И почему надо всегда выбирать что-то из двух противоположностей, чтобы получить ответ на вопрос? Совсем не обязательно лезть в бесконечность. Все это гордость? Мы гордимся собой, считая, что только мы можем достичь всех высот и познать все труднодоступные глубины, и из-за нее мы должны истязать себя всю жизнь? Что ведет нас по жизни? Мысль. Самое опасное формирование в мозгу человека».
Мэри когда-то сказали, что избавиться от всех сомнений и страхов можно в местах веры. Конечно, она догадывалась, что именно ей могут там сказать: «Все испытываемое тобой, Мэри – происки демонов». Но также она чувствовала, что, если все же придет туда, то получит какую-то нужную информацию.
Мэри долго решалась сделать шаг для себя в реальной жизни и посетить желаемое место. Она долго раздумывала, почему ей не хватает чего-то совсем обычного, что нужно другим, а тянет именно к поискам, ведь именно своими мыслями она загоняет себя в клетку сознания. Те, кто не задумывается над такими вещами, живет легче и свободнее, чем она, почему она не может также?
Она выехала в монастырь, находящийся на расстоянии движения четырех часов от Лондона, ранним утром. Там она встретилась со старшим пастором. Мэри увидела в нем человека, которому чужды мирские проблемы, он не стремился к соперничеству, он просто делал свое дело – то, которое считал сам для себя самым важным. Мэри увидела в нем одновременно свободу и спокойствие – то, чего ей так не хватало. Она решила начать разговор первой: