– Странно все это, – Фокс сидел около мольберта, пытался делать какие-то наброски и озвучивал свои мысли вслух.
– Что именно? – Мэри сидела за столом и что-то чертила в своей книжечке.
– Ты – убийца, которая не хочет убивать.
– Что-то должно меняться в этом городе, чтобы это было заметно и остальным, иначе люди так и не поверят в возможность изменений, и окружающая тьма поглотит их полностью.
Так они и сидели, каждый за своим делом, продолжая перекидываться фразами:
– Похоже, ты одна не веришь в то, что то время, в которое мы живём, и есть конец.
– Можно убить множество людей, и так и не понять ради чего. Все, кто живут здесь, все же живут, только делают это уже не думая, веря, что все уже предрешено и безнадёжно. Мы можем убить их всех, и никого не останется, мы исполним свой Кодекс, они закончат своё бессмысленное существование, но вряд ли от этого что-то поменяется.
Мэри подошла к Фоксу, он рисовал горожан. Она поинтересовалась:
– Ты видишь их тайные желания, когда рисуешь?
– Похоже на то, что все они хотят убивать.
Тут они переглянулись. Мэри пыталась приглядеться к нарисованным лицам и говорила:
–<<Либо ты уже убийца, либо ты хочешь избежать этого и выбраться из пут города, либо ты остаешься здесь, пронося свою тайну внутри себя>>.
– Что это? – спросил Фокс, не отрываясь от холста.
– Читала одну книгу в библиотеке Олиза. Если, как он считает, в книгах пишутся истины, то все в этом городе или убийцы, или беглецы или тайно желают одного из этого.
Фокс продолжал рисовать, лица получались уродливыми, он смотрел на них с отвращением, но не останавливался, лишь объясняя свои произведения для Мэри:
– Посмотри, как страх искажает их лица. Раньше я не видел такого.
Мэри смотрела на картины и видела, как страх ползет по лицам людей, затем заполняет их тела, потом распространяется на площади всего холста. Ее взволновало это, она быстро проговорила:
– Фокс, мы с тобой нашли способ изменять состояния и настроения людей, но после его применения Бездна становится сильнее. Видимо она чувствует наше воздействие на горожан. Мы не должны позволить ей полностью поглотить души этих людей и наполнить их отчаянием и страхом. Мы должны усилить наши эликсиры, нарисуй что-то из их жизни, в чем они видели счастье. Я сделаю из этого экстракт, смешаю с основными веществами из прошлых снадобий в увеличенных концентрациях, получу новую эссенцию, будем теперь вживлять ее.
Мэри с самого начала верила в то, что их с Фоксом дело сможет помочь людям. Возможно, первое время только немного, но потом они привыкнут чувствовать себя иначе, когда ничего не мешает и можно быть самим собой, и станут сами поддерживать это состояние. Но усиление Бездны, мешающее их с Фоксом работе, напомнило Мэри сказанные когда-то слова Элис: «Будет многое, что ты захочешь изменить, но ничего не изменится». Должно быть, когда она говорила это, имела в виду именно противодействие Бездны любым изменениям в этом городе.
Как-то раз во время очередной инъекции случилось нечто необычное. Мэри уже обработала кожу спящей девушки для укола, готовилась вколоть снадобье из шприца. Левой рукой она собиралась растягивать кожу, чтобы уменьшить риск возникновения боли. Мэри уже дотронулась ей до плеча девушки, вдруг заметила, как рука стала наполняться холодом, на какое-то время Мэри даже перестала ее чувствовать и потому не смогла убрать ее от тела спящей. Внезапно девушка проснулась, она резко провела по своему плечу, словно хотела что-то скинуть и задала вопрос в темноту: