– Ты будешь говорить нам все, что помнишь. Тебя хорошо обучили, ты умело скрываешь информацию, но нас научили выпытывать ее.
В руке у говорящего был шприц с какой-то зеленой жидкостью.
– Это сыворотка Правды? – с сарказмом спросила Мэри.
– Нет, это нечто сильнее, – с таким же сарказмом получила назад ответ.
Второй стоящий решил вмешаться в разговор:
– Теперь ты расскажешь нам, кто ты такая. Никто так свободно не передвигается в Петрансусе, как ты. В этом городе люди давно признали за собой роль страдающих мучеников. Они знают, что заслужили это. Все они должны нести суровое наказание за то, что совершили.
Но для них уготована участь еще страшнее, чем та, которая их постигла сейчас. Ты не думай, что если люди уже испытывают страдания, то потом они не смогут страдать еще больше. Однако ты можешь помешать этому свершиться.
Хорошо одно – теперь все открылось для нас – для тех, кто не боится темноты, для тех, кто ждал ее. Возможно, мы даже приблизили ее приход. Потому мы смогли отыскать тебя и теперь сможем остановить.
Мэри поглядела вокруг, в этом подвале она видела алтарь, но не такой, как на ее чердаке, здесь стояло все вразброс: соль, сера, книги, свечи, какие-то травы. Рядом с алтарем был шкаф с пробирками, банками, пакетами, на полу стоял котел. Никакого покрытия не было, они разожгли огонь прямо на каменном полу. Рядом сидела девушка на низком стуле и закидывала в закипающую воду травы. Стоял жуткий запах, но Мэри приходилось все это терпеть, потому что связана она была крепко. Она уже не думала, что это была очередная проверка и это специально подстроено, как было с убийцами. Но оставалась бесстрашна и самонадеянна, как и всегда. Мэри ответила им:
– Мне кажется, вы принимаете меня не за ту.
Первый стоящий, со шприцем возразил ей:
– Мы искали все это время именно тебя. Мы не можем ошибиться. Логика проста. Ты чужая в Петрансусе, потому ты не принимаешь порядки этого города, значит, тебе незачем жить здесь. Раз ты не живешь в постоянном страхе как петрансовцы, значит, не боишься ничего потерять, значит, терять тебе и вовсе нечего.
Всегда мы ищем жертву, чтобы обеспечить продолжение времени, умилостивить богов, иначе мы выпадем из временного круга и потеряем приобщение к божественной сути. Ведь боги живут тем, что жертвуется им здесь, внизу, а люди живут дарами, которые получают с небес.
Атмосфера тьмы позволяет колдовству обретать полную силу. Именно мы продлеваем темную жизнь этого города, и обеспечиваем продолжительность жизни всего мира, ведь иначе мир просто погибнет.
Мэри поняла, что перед ней представители какого-то религиозного культа, поклоняющегося тьме. Даже столь опасная обстановка не мешала ей оставаться уверенной. Выслушав их речи, она спокойно ответила им:
– Самый опасный противник тот, кому нечего терять, так что вы стараетесь зря.
– Для начала испробуем тебя на сопротивляемость, – говорящий поднял ее левую руку, – вижу, ты не первый раз встречаешься с нами, шрам уже совсем незаметный.
Мэри не поняла, про какой шрам он говорил, она не помнила, что была в этом месте когда-либо раньше. То место, где ей действительно оставили ее шрамы, Мэри не забывала никогда. Это была тюрьма. В Петрансусе люди могут попасть в тюрьму по определенной причине, если они где-то приобретают тайные знания. К этой категории знаний относится любая информация, которая может вдохновить человека на поиски свободной жизни – той жизни, которой нельзя достичь в Петрансусе.
У Мэри с самого начала пребывания в этом городе была потребность в свободе действий, которую она активно удовлетворяла. Она хотела жить так, как считала правильным. Она начала ходить, где хочет, стала задаваться разными вопросами, интересоваться историей города. Когда Мэри начала расспрашивать горожан по поводу того, что произошло в Петрансусе, она привлекла внимание. Мэри посадили в тюрьму.
Все, кто туда попадал, обычно там же и оставались, до своей смерти. Однако Мэри держали там недолго, уже после нескольких допросов она смогла выйти. После случившегося она поняла, что знания в этом городе можно получать только тайно, а задавать вопросы можно только тем, кто готов на них отвечать, иначе можно подвергнуть отвечающего смертельной опасности. Также не стоит никому говорить, что она была в тюрьме, это можно повлечь за собой много расспросов и страхов.
Потому никто никогда не знал, что скрывает Мэри, только шрамы от наручников выдавали ее тайну. Сама же она продолжала интересоваться тайнами других людей, потому что у нее, несмотря на все запреты, оставалось то, чего не было ни у кого в Петрансусе – внутреннее ощущение свободы.