Можно видеть то, что видимо, и тогда действующая сила – это время, можно же самому создавать то, что желаешь видеть, тогда действующая сила это ты сам. Либо ты пользуешься тем, что создано до тебя, либо создаешь то, чем будешь пользоваться, сам. В процессе созидания и проявляется суть свободы. Истина есть всего лишь абсолютное знание об Едином, знание о том, что суть всего едина. Но созидание или творчество – процесс бесконечный, можно всегда получать любые желаемые виды, не меняя при этом сути.
После того как Пантиль окончил речь, Мэри с Дуолой посидели немного в доме, осмотрели комнаты, потом ушли. По дороге они зашли еще в какой-то клуб. Дуола видела, что Мэри несколько озадачена тем, что ей поведал Пантиль. Она спросила:
– Он сказал то, что ты и хотела услышать? Скажи, он чувствует тебя?
Мэри отвлеклась от раздумий, ответив:
– Он помог мне завершить свой анализ происходящего в Петрансусе, но именно теми словами, какими я бы и хотела это сделать. Оказывается, нас влекут сюда только вещи, вещи, не люди. Когда люди приходят сюда, они при себе ничего не имеют, их влечет лишь тайна, и они ищут чего-то нового, но уже не своего, свое они теряют еще раньше, до прихода, в каком-то другом мире.
Все, что мы, ныне живущие, оставим в Петрансусе, что это? Мосты, вода, старые и уже никому не нужные вещи, которые уже когда-то бросили. Здесь нет ничего для нас, и мы не существуем ни для чего из этого, мы свободны от всего, что здесь находится. Мы здесь чужие.
Мэри на время закончила говорить и подумала, что лично она оставит в Петрансусе. Первое, что пришло в голову, это маленькая черная книжечка. И все. Ничего больше. Тоже только вещь, ничего ценного, если она вдруг умрет, то это окажется незаметно для всех. Мэри ощутила отчуждение от какого-то большого мира, который может находиться где-то за пределами Петрансуса, а может быть даже не создан. Она продолжила говорить:
– Когда люди хотят чего-то большего, они бросают то, что уже имели. Таким образом они пытаются пойти дальше, забыв о настоящем, тем самым теряя его. Общая тайна раскрыта. А что касается Бездны? Скорее всего, она вообще не виновата в том, что произошло в Петрансусе, – тут к Мэри пришли слова, сказанные когда-то лойзилойцем. Она перефразировала их в нужном контексте. – Бездна всегда живет в человеческом сердце и просто открывается, когда сердце это хочет что-то забыть. Она всего лишь часть большой души. Плохо только то, что ее невозможно ничем заполнить, ей всегда недостаточно того, что она имеет, так же, как и людям, в которых она живет. Она питается новыми ощущениями, которые никогда ее не наполнят. Она такая же потерянная душа, как и мы, и ищет то же, что и мы, то, что имела когда-то и потом потеряла, потому она живет среди нас.
Дуола поняла, что Мэри имела в виду, и, подхватив ее мысль, продолжила:
– Ведущий тебя сюда человек и может оказаться вместилищем Бездны. Все тайны, окружающие тебя, создает кто-то один.
– Ты хочешь сказать, что и стихотворение, и картина – тайны одного человека? – уточнила Мэри. – Но ведь то стихотворение написано в девятнадцатом веке, а рамка картины из семнадцатого века.
Дуола стала увлечена и серьезна так, как не была никогда до этого:
– Я думаю, в Петрансусе время не так значимо, потому все может быть. Ты же узнала главное, чьего лица не хватает на той картине?
– Узнала, но эта девушка пропала сразу после того, как здесь случилось затмение, – ответила Мэри, полностью поверив в то, что Дуола может помочь распутать ей эту историю.
Дуола была очень уверена:
– Значит, она предвидела все произошедшее заранее и, если написала то стихотворение, оставив его под чужим именем, значит, написала что-то еще, и после этого покинула город.
Мэри саму осенила блестящая мысль:
– А может быть так, что эта девушка все еще живет в Петрансусе, ведь никто не помнит ее лица и потому никто не узнает ее, если она будет находиться здесь под чужим именем.
Вернувшись домой, Мэри задумалась о том, что сегодня она относится к Бездне с меньшей неприязнью, уже не считает ее таким опасным врагом. Оправдав ее в разговоре с Дуолой, она оправдала ее тем самым для себя.
Глава 14. Бездна
Мэри вновь занялась поисками места обитания порождений Бездны. Какое-то сомнение поселилось в ней после того, как она поняла, что сама когда-то открыла Бездне путь в свое сердце и позволила вести себя в Петрансус. Мэри задумалась, становится ли Бездна менее опасной от этого. Она хотела выяснить это. Понять это можно было опять, лишь разгадав все тайны Бездны.