Мэри вошла в чей-то дом. На него ей как будто было указано заранее, когда именно, Мэри точно не знала, что или кто это сделал, тоже было неизвестно. Мэри чувствовала только, что это было важно. Ночью в Петрансусе никогда не бывает тихо, какие-то шумы или стоны всегда напоминают о себе. Однако в этом доме было словно все мертво. В руке у Мэри был нож, на случай, если все же кто-то придет. Она прошла на кухню, было темно, но через оконные щели кое-как пробивался свет. Вдруг Мэри почувствовала чье-то присутствие рядом, еще мгновение и на нее вышла тень. Она была хорошо заметна на черных половицах, поскольку была серого цвета. Вскоре тень эта предстала перед Мэри силуэтом человека, точнее девушки. Тень начала разговор первой:
– Что ты делаешь здесь? – голос у нее был вполне человеческий, даже приятный, Мэри он показался знакомым.
– То же, что и ты, – Мэри отвечала уверенно, она нисколько не опасалась того, что явилось перед ней.
– Я охраняю этот дом от нежданных гостей вроде тебя, – ответила тень. Из ее силуэта на месте, где была рука, вырос серый клинок.
– Это твой дом? – спросила Мэри, до сих пор не веря в то, что тень представляет какую- Либо опасность.
– Теперь мой, – тут голос тени изменился на хрипящий, пытающийся внушить ужас.
После этого, Мэри поняла, что случилось в этом доме.
– Нельзя так просто убивать людей, – Мэри пыталась наставить провинившуюся тень.
– Я делаю то, что считаю нужным, – голос тени вновь сменился на приятный. Вины за собой она явно не ощущала.
– Ты ведь не относишься к клану Убийц, – Мэри пыталась понять, каковы цели этой тени.
– Нет, странно, что ты до сих пор прикрываешься их устоями.
– Ты меня знаешь? – Мэри задала этот вопрос, не испытав удивления.
– Да, я давно наблюдаю за тобой. Ты получила уже много знаний в этом городе, а мы с тобой так и не встретились, – тень эта была очень честной, а потому было понятно, что она достаточно сильна, чтобы творить, что пожелает.
– Кто же ты?
– Я – та, кем ты можешь стать, – голос тени стал жестким и напирающим. – Я знаю, тебе однажды сказали, что твое тело навсегда останется с тобой. Но ты ведь уже давно больна. С тех самых пор, как попала в Петрансус. А значит, тело твое умрет. Я знаю об этом, я знаю и причину твоей болезни. Ты ведь замечала, что твоя тень пропадает. Знаешь ли ты, что именно она и есть та причина? – С каждой фразой напор тени все усиливался, словно пытался подавить волю Мэри. Она же стояла все также бесстрашно, но внимательно слушала. – Ты не можешь жить с ней, но не сможешь выжить и без нее. Ты до сих пор веришь в свое бессмертие, если какая-то тень может лишить тебя его? Твой вариант выжить в Петрансусе остается только один – стать своей тенью. Точнее, позволить ей жить вместо тебя.
Мэри, наконец, поняла, насколько опасна ее собеседница. Также она поняла, что сомнения насчет Бездны были не напрасны. В ту же секунду после сказанного она почувствовала, что нечто уже пытается внедриться в ее тело. Мэри спасло сейчас только то, что она успела подавить в себе страх быстро пришедшими выводами относительно тени. Тело ее сразу же освободилось от чужого влияния.
Тень же продолжала говорить, как будто ничего не произошло:
– Узнай же, наконец, кто является твоей тенью, посмотри в зеркало.
После этого она метнулась и осветила противоположную сторону кухни, там висело большое зеркало. Мэри подошла к нему. Стоя рядом с тенью, она посмотрела в зеркало, в отражении показалась девушка, похожая на Элис – зеленоглазая блондинка с пухлыми губами.
– Элис, это ты? – Мэри спросила это просто с удивлением, уже полностью избавившись от недавно приходящего страха. Тень теперь казалась ей просто прозрачным полотном.
Тень не ответила на вопрос, а продолжила вести свою линию:
– Ты ведь не просто так шла в этот дом, что-то вело тебя. Недавно, в состоянии гипноза, ты снова видела убийства, происходящие в одном из районов Петрансуса. Ты искала это место, оно не давало тебе покоя. Где же твоя радость, от того, что ты нашла его?
Мэри понимала, что тень еще пытается воздействовать на нее через страхи, но она все также не поддавалась. Потому спокойно ответила тени:
– Мне не дает покоя до сих пор то, что подобная жестокость и жажда убийств, которую я видела тогда, живет в душе у каждого петрансовца. Их лица отражают ненависть друг к другу, которую они подавляют лишь апатией и верой в то, что ничего изменить в их жизни нельзя. Те существа из моих видений имеют сильнейшее влияние на горожан, и при малейшей ошибке или случайности они смогут освободить их истинные чувства. Те существа – такие же порождения Бездны, как и ты.