Мэри стала часто приезжать в монастырь, там она познакомилась с молодым монахом. Ему интересно было общаться с прихожанами, а Мэри была изначально заинтересована образом жизни в монастыре, потому они быстро нашли общий язык и стали разговаривать на абсолютно разные темы. В этом месте Мэри чувствовала себя комфортно, потому могла спокойно и открыто говорить, а монах, видимо, нашел родственную душу, которую долго искал, которой мог спокойно излить содержимое своей души.
Однажды он спросил Мэри:
– Бывает у тебя такой порыв, что ты хочешь изменить что-нибудь в этом мире? Или может быть, у тебя есть другие желания?
У Мэри было много желаний, но она решила рассказать только об одном из них:
– Иногда у меня появляются странные желания, мне кажется, что я могу обрести свободу, если избавлюсь от людей, которые, как я считаю, мне мешают.
Монах заинтересовался, казалось, он ожидал чего-то подобного и уже подготовил развернутый ответ:
– Эти желания вовсе не странные. В языческой практике, например, нормально силой мысли уничтожить человека, достаточно просто один раз пожелать ему смерти. Если что-то приходит к тебе на ум, оно не случайно, ему нужно помочь освободиться. Влияние мыслей, слов и человеческой воли всегда было важным инструментом для преобразования мира. Когда-то люди не разговаривали специально, чтобы не тратить энергию на слова, и держали свои мысли в покое, но не потому, что боялись их выражать и произносить, а потому, что знали им цену.
Мэри перебила его:
– Хотелось бы верить, что мои мысли и правда необходимы миру, а мое молчание сохраняет мои жизненные силы. Я давно уже ни с кем не общалась, и не допускала никого к своему внутреннему миру. В вашем монастыре я чувствую себя свободнее, чем в других местах. Люди здесь не смотрят ни на кого оценивающе, здесь каждого принимают таким, какой он есть.
Монах понял, почему Мэри нравится приходить сюда:
– Ты очень подвержена самокопанию. Когда люди тебе что-то говорят, наверняка, ты не слышишь их, а думаешь только о своем. Думаю, в монастыре тебе легко находиться, потому что здесь принимают тебя не просто такой, какая ты есть, а независимо от того, принимаешь ли ты сама себя. Я похож на тебя тем, что нахожусь всегда в своих мыслях, это позволило мне сформировать целую систему, с позиции которой я рассматриваю проблемы всех людей. Некоторым бывает интересно послушать о ней, если ты не против этого, я расскажу и тебе, в чем она заключается.
Мэри не была против этого, потому она, молча, согласилась. После этого монах продолжил:
– С приходом новых религий, запретивших язычество, все мысли и желания, идущие от свободной воли человека, стали считаться греховными, и все подобное нужно было сдерживать насильно. Правильным же образом мысли для всех стал единый свод нравственных норм, который запрещал очень многое из прежде дозволенного.
Когда настало время сомнения возможности сосуществования магии и человека, каждому могли сказать: «Тебя сожгут». Ты, Мэри, наверно, не представляешь, что это такое. Когда я читал книги по истории инквизиции или средневековья, я был шокирован тем, что происходило в то время с людьми. Стоящие тогда у власти украли и изуродовали веру людей, выдав ложь за истинную религию и подменив первоначальные понятия. Все люди настолько поверили в эту ложь и ограничили весь свой мир настолько, что стали бояться и его, и самих себя, и от собственного страха и невежества пытались избавиться. Повсюду было массовое помешательство, безумие и сомнение. Люди искали виноватых. Потеряно было все ценное, что хранилось веками, люди стали кончеными глупцами. Страх всегда несет только разрушение в человеческие жизни.
С тех пор люди пытаются объяснить все, что видят, и доверяют теперь только науке, и ей одной. Ведь тогда она была единственным оружием, которое смогло победить инквизицию, и способно было подавить панику и животный страх. Позже мир поделили на две половины и лишили его естественной магии. Наука расколдовала мир. В результате создалось два самостоятельных мира: материальный и духовный. Но средневековый страх так и не прошел, он до сих пор все еще живет где-то глубоко в людях: страх быть другим, быть еретиком, быть отреченным, костер.
С тех пор, как мир поделили, началось Разрушение, противостояние двух миров. Началась война, которая идет до сих пор. В результате продолжительной войны люди разделили не только мир, но и свою жизнь поделили на фрагменты. Весь современный мир, стиль его, жизнь в нем – пропаганда – показывает только самое простое доступное поверхностное – то, что побеждало на различных этапах существования человека. Ты не привыкла жить по-другому, никто не привык, все живут в системе победителей. Ты сама сможешь разгадать, кто эти люди, не нужно называть имен.