– Больше кристаллы нам не дают. Но аквамарин поможет вам избежать искушения от сражения и искушающих вас к нему, как только будет такая возможность.
– Хорошо, я беру этот кристалл. Но знай, что он не будет повелевать мной, и я не буду следовать его направленной интуиции. Прощай.
Пролетая рысью на белом жеребце мимо Долины Озер, принцесса держала в одной руке меч, в другой аквамарин и пыталась высечь из него воду, но ничего у нее не выходило.
Мост из розового дерева прокладывал дорогу к розовой лощине. Краснеющие среди цветов гиацинты наполняли тишину и воздух Кардомелии запахами амортия и возвышающиеся изредка клатации заглушали их священным звоном.
Принцесса специально остановилась здесь, чтобы, растворившись в естественности свежей природы, забыться ненадолго от всего, что знала, в сей воздушности.
– То, что пришли вы именно сюда, меня не удивляет, – говорил кладовщик и жилец Земляничного дома, – и поэтому я приготовил для вас подарок. Дом ваш, как и любой дом, во всем безупречен, дает вам спокойствие и безопасность, и все о доме вашем вам известно, и все вещи в нем ясны, понятны и абсолютно видны. И иначе быть не может. Но я вам предлагаю то, что и в походе даст вам такие же ощущения.
– И что же это?
– Кровь от первой клатации, подарившей мне дом. Если найдется у вас чаша, чтобы влить в нее эту кровь, то подарит она вам дар абсолютного видения. Но только в одной из опустошенных чаш кровь будет иметь такие свойства.
– Если все так просто, то это настоящий подарок и пусть дарованное мне абсолютное видение не причинит никому зла и не лишит никого естественного видения. Прощай.
В следующий раз лошадь остановилась на берегах реки Байлы.
– Стой, принцесса Двух морей и одной земли, – крикнул им вслед какой-то человек.
– Кто ты и что мне предложишь? – с недоумением спросила принцесса.
– Я тот, кого ты больше никогда не увидишь и предложу тебе перед своим уходом лишь одно: все то, что я когда-то имел, для чего жил и что боюсь растерять – время. Отдаю тебе на свободное хранение для будущего моего времени. Доверяю только тебе, прекрасная покровительница земного совершенства, и пусть на твоей земле оно всегда остается свободным, как и все друзья твои, что живут с тобой на одной земле. – Человек вынул из своего кармана сосуд, полностью заполненный розовой жидкостью. – И прошу тебя хранить его бережно, не проливая ни одной капли и не предлагать никому из людей другой земли, поскольку я сам лично передал его тебе, принцесса Двух морей и одной земли, а не другому.
– А что, если я захочу подарить его другому?
– Недоверие мое к другим будет оправданно, один из них захочет вылить жидкость, попробовать на вкус, узнать его свойства. Но получит он лишь то одно, что должно будет случиться и его не избежать, насколько это очевидно, никому. И настанет тогда время для великих сражений, великих свершений, великих свержений и все неподходящие ко времени люди будут удалены. И время будет диктовать законы для жизни при нем и саму жизнь оно будет диктовать, и будет она рассчитана на время, и тем, кто посмеет его ограничить, будет грозить суровое наказание, достойное того времени. Но не будет времени, пока хранят его достойно, и потому довольствуйся всем, что сейчас имеешь, а то потом все потеряешь и забудешь во времени, да если и случится такое, главное: не потеряй хотя бы себя и друзей своих. Все, что было видимо сейчас, то скроется, и будет открываться лишь по воле времени.
– А что, если я вовсе не приму твой дар?
– Как знаешь, но ты была бы для него лучшей хранительницей, и потому не отдала бы его никому другому.
– Я согласна. Даю слово: пока не расколется кристалл, что в моей правой руке и не даст воды больше, чем одна капля, и пока меч, что в моей левой руке, крепок и верен только мне, время свободно и безвластно. Прощай.
– Что впереди у нас, Ёж? – принцесса обратилась к своему спутнику с колючей головой.
– Если мы сейчас свернем направо, то приедем в туман, если налево, то домой, – отвечал Ёж.
– А если прямо?
– Напрямую дороги нет.
– Тогда поедем домой.
Дорога стала легче, чем раньше, и они въехали в сиреневую долину. Все вокруг было одного оттенка и все, кто были здесь, становились одного тона и цвета. Фиолетовый полумрак и бесцветность теней.
– Здесь кто-нибудь есть? – раздался голос принцессы. Сосуд с жидкостью казался ей пустым.
– Тот, кто находится здесь, не ждет гостей, не желает внимания, сюда приходят заблудшие и не нашедшие вечные странники, – звучал приглушенный голос из полумрака.
– Все вы здесь чего-то ищете, – отвечала принцесса.
– То, что ищем мы, имеется только в одном месте, хранящимся под запретом, путь к которому лежит через желания. Все, что можем мы дать вам – невидимые дары, дающие невидимость, забвение и нежелание.