– Не все могут осознать полученные нами знания, потому они и не всем открываются. Все, что мы можем сделать для помощи окружающим нас людям, правильно сориентировать их сознание. Мы должны проводить обучение среди них, чтобы помочь им избегать ошибок, – говорила она одухотворенным голосом. – Просто так люди не согласятся на это. Потому мы будет накладывать на память об их прошлом периодически повторяющийся набор фраз, состоящий из основ нашей системы до тех пор, пока он не приживется. После этого они сами изменят свое восприятие мира.
Я уже научилась поддерживать сознание на одном уровне, с него мы будем посылать людям это сообщение. Этот уровень выше пределов понимания всех людей в Петрансусе, потому никто нас не поймает.
Таким образом, мы будем строить новое настоящее для этого города и людей, живущих в нем. Пришло время новых героев. Мы очистили себя, очистим теперь и других.
Данное обучение задействовало бы сознание всех людей. Мэри таким образом подкрепляла вероятность того, что один из них сможет принести в мир вдохновение для создания нового мира. Конечно, если ей раньше не удастся не допустить его разрушения. Необходимость акцентирования внимания людей на создании идейных миров Мэри объясняла тем, что у каждого, в случае неудачи, должна быть возможность спастись.
После того, как Мэри поделилась с Фоксом всем, что имела, она почувствовала, что он стал для нее самым близким человеком, ближе даже, чем Элис. Осознав это, она окончательно убедилась в том, что сильно изменилась, и эти изменения могут полностью разрушить их дружбу с Элис.
Глава 18. Исповедь
«У меня опять ничего не получилось, я все рассыпала – все, что так долго собирала. Кажется, что у меня уже ничего не получится, как будто мне нельзя ничего начинать. Мне не страшно, но одиноко. Никто меня не понимает и не поймет, и единственный, с кем я могу поговорить сейчас, – это я сама. Что теперь делать, столько ушло на то, чтобы собрать все. Вся последовательность сбита. Но надо просто не думать об этом, не думать! Все это было просто так, без цели, без замысла, зачем все это было нужно, и зачем мне это теперь понимать. Я могу больше не засыпать, все равно не получится, я больше не усну, не хочу думать, я хочу ЖИТЬ. Но где? Все сегодня переменилось».
На картах показалось место, в котором Мэри должна была быть особенно осторожна. Но она также должна была выслушать ту, которая звала ее. Потому она дождалась, когда тень ее покинет, и под прикрытием невидимости проникла в нужное место.
Ее ждала опять одна ежедневная прогулка, без цели, без направления. Просто была одна возможность, которую она должна была исполнить. За окнами холод, внутри такой же холод. В последовательном ходе мыслей такие явные дыры, прерывания мысли, вхождение в какой-то режим, какой-то стандартный цикл. Что-то повторяющееся изо дня в день, не дающее продвижения, возвращающее в какую-то обыденность.
Это была яркая девушка с рыжими волосами, когда она вернулась с прогулки, Мэри уже ждала ее. Девушка ощутила ее присутствие. Они сидели напротив, девушка изливала свои мысли:
– Я думала, что, выйдя из моего прежнего заточения, я обрету долгожданную свободу, но получилось, что мое освобождение явилось для меня новым заточением, и лишило меня даже Надежды. Когда я в первый раз освободилась, я не заметила в окружающей меня «жизни» ничего интересного. Все, что я видела, все было тем же, что и раньше, люди только казались разными, но относились ко всему одинаково. Мне приходилось либо наслаждаться тем же, чем наслаждались они, и обманывать себя, либо отрицать все и скрываться. Я выбрала первое.
Вскоре я начала чувствовать, что это опустошает меня. Чем больше я вживалась в жизни окружающих меня людей, тем больше отдалялась от себя. Однажды я подумала, что мне уже не хочется просыпаться с наступлением нового дня, потому что, находясь в нем, я буду знать все, что произойдет со мной, наперед. Также мне больше не хочется думать, потому что все мысли сводятся только к тому, что ничего в моей жизни не изменится. Я стала искать новый способ освобождения и попала сюда, в Петрансус, и прямо в тюрьму.