Убийцы остались молчать после завершения речи Дэла, он же, сурово смотря на Фокса и Мэри, отозвал их в другой зал. Он находился в недоумении от всего происходящего и хотел выяснить, что же происходит.
– По всему городу развешены плакаты с вашими лицами, – строго начал он. – Горожане взволнованы тем, что свобода начала переходить все границы, и почему-то в этом обвиняют именно вас. Все знают, как действует клан Убийц, и никогда к нам еще не было претензий.
– Они разыскивают нас, но они не могут нас убить, в этом весь парадокс, – выступила Мэри. – Поскольку Убийцами они не являются. Также, если я побегу, они не рискнут побежать за мной, потому что бегут только Беглецы.
Она поняла, что свобода проявилась и в виде свободного доступа к любой информации, потому об их тайной с Фоксом деятельности стало кому-то известно. Поэтому она сама решила рассказать Дэлу обо всем, что они с Фоксом когда-то создали для спасения города: собственном Кодексе Чести, движении Свободного Творчества, умолчав только об изменениях в своих способностях, знаниях Лойзилоя и подсказках Бездны.
Мэри уверяла его, что они действуют во благо всех людей:
– Дэл, ты думаешь, в течение всего того времени, пока действовал ваш прошлый Кодекс Чести, вы облегчали страдания людей, освобождая их души? Просто освободив душу от тела, нельзя помочь ей. Поскольку именно души и страдают, а не тела, и уже очень давно.
На самом же деле в Петрансусе незачем кого-либо убивать, все здесь и так давно мертвы. Потому что, человек, оставленный жить, но не имеющий надежды на жизнь, умирает каждый день, осознавая это. Потому они страдают больше, чем те, кто уже один раз умер по-настоящему. Наш же с Фоксом риск по оживлению и освобождению людей будет оправдан.
– Что это значит? – Дэл был разгневан. – Желая создать массовое сопротивление, вы тем самым сотворили массовое порождение. Кто же вы на самом деле, если сумели в такие короткие сроки заставить весь город себя ненавидеть?
Ты права была, Мэри, в том, что Петрансус – проектор, каким и был всегда. Силой мысли можно было притянуть желаемое, но источник его так и оставался мыслью. Все страхи оставались глубоко в душе.
Кошмары, преследующие когда-то людей, были просто их видением и помутнением разума. Бездна на тот момент находилась внутри людских тел.
Но вы же сделали так, что Бездна вырвалась из тел и мыслей людей на свободу. Даже город освободился от нее. Вы добились того, что избавили людей от внутреннего влияния Бездны, однако вы не избавились от самой Бездны. Потому теперь все, что было невидимо глазу, что каждый держал в тайне даже от самого себя, все самое ужасное и не совместимое с жизнью людей, все это станет явным и будет преследовать каждого человека отдельно.
Раньше наш клан был самым могущественным, мы могли решить все проблемы с помощью своей силы. Но мы не в силах противостоять порождениям Бездны, на что вы только надеялись, когда рассчитывали на нас.
Убийство – великое искусство, но оно не сравнится с искусством разрушения. Теперь даже мой собственный клан становится настолько неуправляемым, что я не знаю, как подступиться к тем, кто должен быть у меня в подчинении.
Мэри и сама понимала, что все пошло не так, как задумывалось. Готовясь к противостоянию, людям придется снова сражаться с Бездной, она оказалась хитрее и находчивее всех.
Мэри хотела выйти с ней на контакт, искала тот дом, где они уже встречались, но Бездна словно не слышала Мэри и не желала быть найденной ей.
Мэри понимала, что снова просчиталась, и, если им теперь не удастся остановить надвигающееся противостояние от Бездны, то весь город погибнет, и погибнет еще быстрее, чем можно было себе представить.
Однажды Мэри сидела около алтаря на чердаке своего дома, полностью открыв себя миру, она погрузилась внутрь себя, и вот уже подступало видение мировой сути. Она увидела много прошлых миров, которые открывались ей в Петрансусе. Мэри сложила все их сути вместе и объединила с сутью своей души.
Смотря дальше, она вдруг испытала ужас, но не свой, а собранный ото всех людей. Она поняла, что это был Петрансус. Его суть была не иначе, как омерзительной. Мэри подумала, что, живя в таком городе, люди не смогут измениться, если дать им свободу, они скорее еще больше станут привязанными к подобной сути. Мэри тоже пришла в ужас, увидев, в чем же заключается суть этого города.
После этого она отправилась в свой кабинет и достала из ящика стола черную книжечку. Достав оттуда черный лист со стихотворением, Мэри прочитала его. Задержала внимание она только на двух строчках:
«…Все, что зависит, со всем, что свободно,