Все следы и шрамы на моем теле, ты ведь знаешь, от чего они. Тюремный клан тоже очень силен и жесток, потому они не церемонятся, а сразу начинают действовать. Они меня допрашивали, пытали. Хотели узнать то, что знаю я. Я не понимала, что им отвечать. Я говорила, что знания приходят ко мне сами. Надзиратели мне не верили и посадили в тюремную камеру. Их знания были ограничены их же Кодексом, согласно которому лишнее знание – причина смерти. Потому, они, конечно же, не предполагали, что знанию нет преград, особенно если кто-то желает или должен его получить.
Я выбралась из тюрьмы не потому, что меня отпустили, а потому что я захотела так сама. Ты замечал, что я часто бегу по этому городу? Когда-то я сбежала и из тюрьмы, потому что я одна из Беглецов, чье сообщество запрещено в Петрансусе. Когда ты вел меня в клан Убийц, ты знал это, но хотел, чтобы я сама призналась тебе в этом.
– Как же тебе удалось сбежать? – Фокс был крайне удивлен. – Не было ни одного случая побега оттуда. Это всегда казалось невозможным.
– Я тоже поначалу не понимала этого, – согласилась Мэри. – После того, как я вышла из тюрьмы, моя жизнь разделилась на две части: до и после нее. С каждым новым прожитым днем на свободе я теряла память о том, что было до момента моего заточения. Бывало, что терялись целые дни, но иногда каким-то образом сохранялись, правда, только отдельными фактами на уровне ассоциаций. Это казалось похожим на медленную смерть.
Я бы так и продолжила считать, если бы не увидела сон с помощью гипноза Рэда. В нем я узнала тайну своего прошлого. Оказалось, что мне когда-то удалось его изменить и тем самым удалить какую-то часть из своего сознания. Кроме того, в тот же момент я начала новую жизнь, создав повторно свое воплощение в том же теле.
Выйти из тюрьмы мне помогло знание, оно снова вело меня по пути изменений. Только теперь это было знание Света.
Когда-то я считала, что, только получив власть и величие, управляя чем-то, можно познать все. Мне показали обратную сторону этого. Вся сила идет изнутри человека, не нужно делать из себя кого-то. Ты уже есть тот, кем должен быть. Оказалось, что знание можно получать из своей души, а преобразовывать материю – силой мысли. Необходимо только контролировать себя, что не обязательно для знаний Тьмы, они приходят только за счет умения преобразовывать энергию земли.
Новые стремления дались мне с потерями. Два моих я и их тяготения к противоположным явлениям вступили в противодействие, а мое тело разделилось. Ту, которая стоит сейчас перед тобой, вело знание Света, и я оказалась за пределами тюрьмы. Та, кто верил в силу Тьмы, осталась в камере.
Все большее доверие новым знаниям стирало мою память о прошлом. Также это изменяло мое мировоззрение. Я стала понимать, что все, что находится вокруг меня, помогает мне выжить. Лишь отношение к Бездне оставалось неизменным, почему-то она продолжала оставаться для меня врагом. Наверное, потому, что частично я продолжала хранить воспоминания из жизни, которая никогда и не была моей, часть сознания той девушки оставалась в моем. Например, не раскрытые ей тайны, связанные с причиной перехода в Петрансус и причиной болезни.
Только теперь я поняла, что значит «восстановить сознание». После смерти Крастоклера рождается человек в таком же теле, но у него формируются свои черты характера, свои желания, своя душа, свое сознание. Когда Крастоклер начинает восстанавливать свое сознание, личность того человека постепенно стирается. Став Крастоклером в полноте своих знаний, второй человек полностью уничтожается.
Я не узнала бы этого, если бы мне не довелось встретиться со своим вторым телом. Я присутствовала при ее смерти, но она успела отдать мне свою память. В ней я нашла то, что доказало мне существование перехода в новую жизнь.
Мэри бежала из тюрьмы по тропинке, зная, что все вокруг являются ее врагами. Она должна была забежать за угол дома, чтобы найти то, что так долго ищет.
На углу стояла группа людей. Один из них перехватил Мэри. Вид его лица был страшен. Ясно было, что он давно погряз в Бездне. Этот, пока еще человек, схватил Мэри за горло и поднял неведомой силой высоко над землей. Остановив ее на определенной высоте, крикнул Мэри:
– Больно же тебе будет падать, – после этих слов он отпустил свою хватку.
Мэри упала на землю грудью вниз, ощутив жар в сердце и хруст сломанных ребер. После падения она осталась жива. Она поднялась, увидела, как к ней подошел какой-то человек, на его голове был серый капюшон, и сказал: