***
Я перевернулась на другой бок и открыла глаза. Передо мной стояла Вика. На ее лице было это очаровательное детское недовольство.
— Наконец-то, — пискнула она.
— Что? — спросила я, а потом зевнула.
— Мы хотим есть. И чай.
— Я нагрела чайник, — я, еще не до конца проснувшись, снова отвернулась.
— Но чая нет!
Я хлопнула себя рукой по лбу. Об этом я не подумала. Я вскочила с кровати и вышла в гостиную. Наугад распахнула один из шкафчиков, висевших рядом с плитой — там оказалась полупустая пачка чая и такая же по наполненности банка кофе. Я отодвинула кофе подальше, а чай переложила на стол.
— Та-дам! — крикнула я, будто фокусник. Вадим, наблюдавший за нами из кресла, хихикнул. Потом я так же быстро отыскала чашки и сделала для детей чай. Для себя же кофе. Усевшись с чашкой за стол, я завертела головой в поисках часов. На столе были электронные, но время на них сбилось из-за отключения электричества. Я отчетливо слышала, как где-то щелкали стрелки. Вместе с чашкой я выглянула в переднюю. И действительно, рядом с дверью на стене висели обычные часы. Они показывали шесть вечера. Вдруг боковым зрением я заметила движение на улице. Мимо забора прошел человек. Я замерла. Когда он удалился, я быстро вернулась за стол.
Вика пила чай и болтала ногами. Сделав очередной глоток, она не проглатывала жидкость сразу, а оставляла ее во рту на какое-то время и надувала щеки. В это время она рассматривала комнату. Затем делала следующий глоток и заново изучала каждый уголок гостиной.
— Что это? — Вика поставила чашку на подлокотник и указала в угол.
Я повернулась туда и едва сдержала смешок.
— Телевизор.
— Нет, — Вика сдерживать смех не стала. — Глупая. Телевизор большой и тонкий, а этот... Пузатый какой-то.
Я подошла к телевизору, нашла шнур и вставила его в розетку. Осмотрела тумбу, на которой стоял телевизор — пульта не было. Значит, Вике предстояло удивиться еще больше. Я нажала на большую кнопку и вернулась за стол. Послышалось шипение. В центре экрана появилась вспышка, которая спустя пару секунд превратилась в полноценную картинку. Показывали какую-то передачу о здоровье.
Вика вскочила с места и подбежала к телевизору. Рассматривала его несколько секунд, потом вернулась к креслу, схватила брата за руку и подвела его к экрану. Картинка была четкой, а вот звук тихим.
— Прибавь, — сказала я.
— Как? — Вика снова посмотрела на меня, как на дурочку.
— Внизу кнопки. Посмотри, должна быть с плюсиком или стрелочкой...
Я уже решила, что проще было сделать самой, но Вадим нажал на одну из кнопок, и это сработало. Дома дети не смотрели телевизор, но этот их загипнотизировал.
Я решила воспользоваться передышкой и приготовить ужин. Готовила я редко, а в последний раз делала это очень давно. И главной проблемой стало то, что я не представляла, как объединить продукты из наших запасов, чтобы превратить их во что-то съедобное. Я вспомнила, как Вика отреагировала на тушенку в магазине. Но ведь и к телевизору она сначала отнеслась с недоверием, а теперь не могла оторваться. Поэтому я решила рискнуть и приготовить макароны с этими консервами. Когда закипела вода, передача о здоровье сменилась новостями, а Вика так и не отошла от телевизора и даже не присела, я начала беспокоиться. Я подошла к девочке (та не обернулась), посмотрела несколько секунд на экран, а затем нажала на большую кнопку. Телевизор выключился. Вика мгновенно повернулась.
— Ты что делаешь? — взвизгнула она.
— Спасаю твое зрение. И, возможно, мозг.
Вика подняла руку и потянулась к кнопке, но я ее перехватила.
— Мы приехали сюда, к природе, не для того, чтобы ты целыми днями смотрела эту ерунду.