Вика первой бросилась к шкафу, который разделял кровати детей, и резко открыла его. Из шкафа с грохотом высыпалась куча книг. Вадим чудом успел схватить сестру за руку и дернул на себя, так что она не пострадала. Я сделала глубокий вдох и, пытаясь скрыть панику, сказала:
— Что ж, неплохое начало.
Я подошла и помахала тряпкой, пытаясь рассеять облако пыли. Затем подняла лежавшую на верхушке книгу. Это оказался один из романов Джейн Остин. Не такие книги я рассчитывала найти для детей, но вполне неплохо для запасного варианта. К счастью, вторая книга оказалась более подходящей — «Маленький принц». Я положили его на свою кровать, а остальные книги сгребла в сторону, чтобы рассортировать их позже. Книги упали со второй полки. Оставалось еще три, не считая нижнего отделения. На самой верхней полке было одеяло и две подушки. Под ней — постельное белье. А вот нижняя оказалась интереснее — там лежали три альбома и несколько кассет. Я вытащила первый альбом. Села на пол, разложила альбом на коленях и поманила детей к себе. Когда они сели рядом, я распахнула альбом. И снова смогла впечатлить детей. На этот раз черно-белыми фотографиями.
— Вы таких не видели, да? — улыбнулась я и провела рукой по одному из изображений. На нем пожилая женщина сидела на стуле и обнимала стоявшего рядом мальчика лет семи. Явно постановочная фотография. Но почему-то эта торжественность на фото казалась куда более искренней, чем «случайные» идеальные фотографии в социальных сетях.
Я продолжила листать альбом. На всех фотографиях были разные взрослые с несколькими детьми. И не только я прониклась их атмосферой. В этот раз даже Вика молчала и лишь иногда нетерпеливо переворачивала страницы, чтобы скорее узнать продолжение истории семьи. Но для этого нужно было рассматривать фотографии куда внимательнее, исследовать детали. Как некоторые люди исчезали с фотографий. Другие росли и лица их, беззаботные в детстве, становились все серьезнее. Как менялись фоны. Вика не хотела обращать на это внимания. Она жадно перелистывала страницы, уделяя каждому изображению все меньше времени. Я пообещала себе позже рассмотреть их в одиночестве. Когда этот закончился, мы взяли с полки следующий альбом. Он был меньше по размеру и фотографии в нем оказались цветными. Из-за такого контраста первую страницу, на которой было четыре фотографии, мы рассматривали несколько минут. Все фотографии были почти одинаковыми и показывали младенца, лежащего на диване, с разных ракурсов. На следующей странице фото были столь же разнообразны, хоть и явно сделаны в другой день. А вот следом резкий скачок во времени — младенец превратился в девочку лет пяти, с длинными косичками. Она была в парке и позировала с воздушным шариком в виде арбуза.
— Она похожа на тебя, — заметила Вика.
— Но это не я, — я перевернула страницу. — И не так уж похожа, — поспешно добавила я.
Следом повествование в альбоме снова замедлилось. Последними в нем оказались фотографии этой девочки в школьной форме. Третий альбом был пустым.
— А мы можем положить туда наши фотографии? — спросила Вика.
— Мы... — я замялась. Было слишком много причин, по которым мы не могли сделать этого. И я попыталась выбрать ту, которая не требовала дополнительных объяснений. — Нет, это не наш альбом.
— Тогда купим свой, — не сдавалась Вика.
— Может быть, позже.
— Когда вернемся домой?
Я глубоко вдохнула.
— Или чуть раньше.
Ничего интереснее альбомов в этом шкафу уже не нашлось, детям стало скучно и они (только Вика, Вадим лишь негласно поддержал) потребовали еды. Я разогрела остатки вчерашних макарон и решила разобрать книги. Я нашла еще парочку произведений, подходящих для детей. Для себя же я отложила тот роман Джейн Остин. И еще один ее авторства. Остальные книги оказались детективами. Их я пока что вернула на полку.
Стук вилок в гостиной затих, и я решила проверить детей. Я выглянула из спальни как раз в тот момент, когда Вика протягивала палец к кнопке включения телевизора. Я громко закашляла. Вика дернула плечами и медленно повернулась.