А затем я увидела сон, как-будто я смотрю в окно и вижу маленькую девочку лет пяти-шести. У неё большие зелено-карие глаза, опушённые длинными густыми, как будто в два ряда, ресницами. Ровный носик, округлые щечки и полные, насыщенного вишневого цвета, губы. Личико, красиво обрамлённое иссиня-чёрными локонами, портит лишь надменное выражение, слишком взрослое для маленькой девочки. Ещё по детски пухлая фигурка, одетая в нарядное темно-синее платье и аккуратные туфельки под цвет. Она стояла, вытянув спинку и, слегка задрав подбородок, оценивающе разглядывала меня. За спиной девочки появилась женщина в шикарном темно-синем же вечернем наряде, замечательно сочетавшемся по стилю с нарядом девочки. Как-то сразу становится ясно, что это мать и дочь. Женщину я узнала, вчера доктор Маршал представила её мне как мою мать. Правда сейчас она выглядела гораздо моложе. От девочки же я не могла отвести взгляд, интуитивно понимая, что она центральная фигура, того что я вижу.
- Как ты хороша, моя девочка, тебе очень идёт этот наряд - с ненатуральной нежностью в голосе произнесла женщина - но, милая, нам все же лучше поторопиться. Скоро начнут собираться гости и ты должна встречать их. В твой День Рождения все должно быть идеально!
- Хорошо, мама - ровно произнес ребёнок и отвернулся от меня.
Картинка сменилась. Это снова была та же девочка в проеме окна, но уже лет тринадцати. Она внимательно рассматривала мое лицо, поворачиваясь ко мне то одной, то другой стороной. Она очень красива — лицо все ещё по-детски припухлое, но фигурка уже обретает формы. Животик спал, талия уже начала просматриваться и появился намёк на грудь. Осмотрев меня внимательно, и показав себя со всех сторон, девочка презрительно хмыкнула и снова отвернулась.
Картинка снова сменилась. На этот раз я увидела кучку тинейджеров, лет семнадцати, которые глядя на меня, пытались что-то мне втолковать про призраков.
- Они существуют, - почти кричала мне в лицо девчонка с прыщавым лицом, — я их сама видела. А если ты не веришь, то сходи и сама посмотри, высокомерная сучка. Вон в том подвале - она махнула рукой, указывая куда-то мне за спину.
- Такой недалекой идиотке как ты, только по подвалам призраков и искать, как ты вообще умудрилась родиться в семье эрудитов, убогая. - вдруг ответила я. Я?!
- Что струсила? Так и знала, что начнёшь поливать всех грязью, лишь бы не пойти и убедится. В этом ты вся, трусливая сучка, прикидывающаяся принцесской.
- Не собираюсь ничего доказывать жалкой кучке дурочек, верящих во всякую потустороннюю чушь - и вздернув носик, я (?) пошла прочь.
Далеко уйти мне не удалось, вдруг какая-то ткань накрыла голову и меня схватив за руки, куда-то поволокли. Уже знакомый голосок многообещающе мне сообщил:
- А меня не волнует, что ты собираешься или не собираешься делать, дура. Ты настолько всех уже достала, что мы тебя заставим пообщаться с призраками, веришь ты в них или нет.
Остальные девчонки добавляли свои эпитеты и ругательства, толкали и щипались. Никаких сомнений в их ненависти ко мне не возникало. Я молчала, наверное, не хотела доставлять своим врагам удовольствие видеть мое отчаяния. Меня переполняли гордость, гнев, отчаяние от своего бессилия и презрение к этим мелким крысам, но чувства страха не было. Я не верю в призраки!
Наконец эти «дети кукурузы» достигли цели своего путешествия и с меня сняли мешок. Меня приволокли в какой-то тёмный подвал, с пробивающимися здесь и там полосками света.
- Развязывать мы тебя не станем, а то ещё сбежишь и пожалуешься старшим. Посидишь здесь пару часиков, как раз успеешь увидеть обещанное зрелище. Смотри не умри от ужаса, принцесска. - Злорадно прошипела мне в ухо одна из девчонок, и хохоча и перешучиваясь, вся кампания удалилась.
А потом вдруг раздался гулкий скрежет, земля затряслась и крыша подвала начала обваливаться кусками. Я ничего не успела сделать, даже испугаться, когда огромная тяжесть внезапно придавила меня. Перед моим взором вдруг начала проноситься вся жизнь девочки, которую я видела в окне и пришло осознание, что это было не окно - это было зеркало и девочка была моим отражением. Её мысли, знания, все, что так или иначе было важным для неё, наполняло меня. Довольно мало добрых чувств, зато много высокомерия и презрения ко всем, кого она считала ниже себя. Разве что к родителям она испытывала нечто, похожее на дочернюю любовь. Судя потому, что я видела, девочка была маленьким гением, с высоким коэффициентом интеллекта и с очень низкой эмоциональностью. Я бы даже решила, что она аутистка, но она вполне осознавала значение связей с социумом и была талантливым манипулятором, когда ей это было нужно. Теперь мне казалось странным, почему она не переиграла своих сверстников в последнем конфликте в своей жизни, ведь она была достаточно умна для этого. Но, возможно, она просто недооценила силу их неприязни и зависти.