Там стоял высокий широкоплечий молодой мужчина, в чёрной одежде и интересной татуировкой на шее. Над бровью пирсинг и тоннели в ушах. Он смотрел на меня с тревогой и слушал то, что говорила ему врач. Я знаю эти глаза, почему я знаю их? Веки отяжелели и я уснула.
Когда я очнулась снова, память вернулась ко мне. Врачи хорошо подлатали меня, но им не удалось убрать подарок Айлин. Я смотрела на ее имя на моей коже и никак не могла принять то, с какой лёгкостью, в силу чьих то планов и целей, изменилась моя жизнь. С какой лёгкостью можно запачкать все, что имело значение. Для меня имело значение!
Пока я лежала в больнице, меня навещали все мои друзья. Только Эрик не приходил, но ведь он мне и не друг, не так ли. Никто не рассказывал как меня нашли или где теперь Айлин, следуя инструкциям врача, не разрешившей меня волновать. И я была благодарна ей за это. Мне хватало и тех напоминаний о ней, что теперь всегда будут со мной.
Но впоследствии я узнала, что ее семья была арестована. Во фракции Искренности провели суд с использованием сыворотки правды. Узнали много интересного об, ожидавшем все общество, светлом будущем под их мудрым правлением. Так банально, всего лишь игры за власть. Их признали виновными в измене обществу и приговорили к изгнанию. Конечно, ведь бесфракционникам так не хватает чёрных гениев.
Значит Мередит знала все и лишь играла любовь матери к дочери, когда носилась со мной по магазином и подготавливала к переходу в Бесстрашие, мелькнула мысль и лишь слегка задев, растаяла равнодушием. Я больше не хочу их помнить. Надеюсь их все же убьют.
Из больницы Эрудиции меня перевели в больничное крыло, когда-то чуть не ставшее мне домом. Тело пришло в норму и мне уже не составляло труда передвигаться по переходам фракции.
Наконец наступил день, когда можно было вернуться в свою квартирку.
Но вначале мне хотелось кое-что закончить. И для этого мне нужно было подняться на крышу, туда где был вход в Бесстрашие. Стоя там на краю, я вглядывалась в черноту пролома, понимала, что все равно не смогу увидеть, есть ли там сетка или нет. И это было правильно - не знать, что тебя ожидает. Мое тело пришло в норму, но я хочу вернуть Бесстрашие в мою душу.
Я поднялась на бордюр и взглянула ввысь - Ну здравствуй, небо! - и шагнула вниз. И восторг полёта наполнил мое тело забытым счастьем, адреналин забурлил в моих венах. Сеть все-таки встретила меня, и сейчас ее сильно дёрнуло, переворачивая меня к краю. Знакомо выгнулась бровь, приподнимая пирсинг над ней и голубые глаза, внимательно и ожидающе смотрят на меня.
- Твоё имя, бесстрашная?
Я все ещё улыбаюсь и снова смотрю на небо, а потом встречаю его взгляд и твёрдо произношу:
-Мое имя Скай!
-Добро пожаловать в Бесстрашие, Скай!
***
Сердце дико стучит и пытается покинуть меня, когда я отвечаю на его поцелуи. Его руки прижимают меня к себе, не давая увернуться от его губ. И крышу сносит от желания стать ещё ближе. Но мне нужно кое-что ему сказать. Это очень важно.
- Эрик, подожди, ну пожалуйста, это важно- я вижу с каким трудом ему удаётся остановиться и дать мне высказаться - Эрик, понимаешь…эээ… как сказать то, даже не знаю… короче, в этом теле я ещё ни с кем не была… так что, давай, соберись и будь нежен!
Он ошеломлённо и недоверчиво смотрит мне в глаза, и тут его пробивает на хохот. Он пытается что-то сказать, но выходит не очень. А я в шоке смотрю на смеющегося Эрика. Он умеет смеяться?!
- Твою ж мать, Скай, ты действительно вернулась!
Конец