И ведь это ещё не конец. Теперь очевидно, что удары получили все адепты, а раз так, то мне верный путь в столицу. К амаранцам. Сразу я туда не сунулся. На мистика идти, пусть и ослабленного, с пустым резервом — нет уж, я не такой дурак. Потратил час, восполнил четверть и только после этого вышел. Добирался своим ходом, чтобы не тратиться на открытие порталов.
Когда пришёл, меня уже ждали. У центрального входа на ступенях стоял король Бертольд в полном боевом облачении. Не в рясе жреца, а в полноценном артефактном доспехе.
Наверняка специально место так выбрал, чтобы я внизу приземлился и ниже его оказался. На что я не повёлся и приземлился на площадке справа от него.
— Наследник! — крикнул он. — Поговорим!
Как запел-то.
— Давай поговорим, старик, — оценил я возраст жреца. — Неудачный для тебя сегодня день, да?
— Это так, — не стал он отрицать. — Поэтому я предлагаю заключить мир. Наша богиня мертва. Больше нам не за что воевать.
— Ты мне предлагаешь мир после всего случившегося?
— Насколько я знаю, ты в так и не начавшейся войне ничего не потерял, чтобы проливать кровь дальше.
— Я, может, и не потерял. А что насчёт тебя? — выставил я копье в его сторону. — Я убил твою дочь. Пленил сына. Считай, уничтожил армию. Люди и за меньшее убивают.
— Сколько сил ты потратил, наследник? — спросил он, сверля меня взглядом. — Я ожидал, что ты заглянешь. Готовился. И взял свою силу под контроль, — он запылал зеленой аурой, и не было видно, что проблемы с архетипом его как-то волнуют. — Уверен, что хватит на меня сил?
— Я уже убивал мистиков.
— Вас было трое, а ты сейчас один, после тяжелого боя. Ради чего этот риск? Ты сказал, что мой сын в плену. Верните его, и я клянусь, война прекратится.
Прекратится… Свежо предание. Нет, так-то старик прав. Я не был уверен, что в одиночку уделаю его. Будь резерв полным, точно бы рискнул. Что бы он там ни говорил, но мистик сейчас должен быть ослаблен. Идеальный вариант.
С другой стороны, сейчас амаранцы точно не нападут. Не в ближайший год, думаю. А этого времени Октону хватит, чтобы взять королевство под контроль, и тогда начнётся совсем другая история. Тем более если богиня жизни мертва. Тогда и правда, кроме личной мести, причин не остаётся. Но это также является поводом мистика убить. Если он сам станет богом… шансов отомстить у него появится куда больше.
Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но тут у подножия лестницы открылся портал. Откуда вышел Сарко во главе небольшого отряда. Вскоре на площади внизу выстроилось пятьдесят шесть гвардейцев.
— Что тут у вас такое интересное происходит? — крикнул Сарко, оглядев нас. — Эй, Эрано, надерем задницу этому зазнавшемуся засранцу да пограбим королевство? О нас будут слагать легенды!
Ну вот и всё. Вопрос сам решился.
* * *
Я с Каей сидел на веранде нашего нового дома. В связи с последними событиями, имею в виду нападение мистика, угрозы, войны и вторжения, многие решили перебраться подальше от проблемных мест, и поэтому купить новое жилье проблем не составило.
Что и было проделано в рекордные сроки через одного из служащих Тон.
Война, так и не успев полноценно начаться, закончилась.
И да, на пару с Сарко при поддержке гвардейцев мистика мы завалили. Он тот ещё врун оказался. Часть сил использовать мог, но такой мизер, что просто смешно. Да и в целом как боец оказался посредственным. Что ещё раз доказало, вершины власти превращают воина в управленца, в ущерб боевым качествам. Это при условии, что он когда-то был воином, а не сделал себе карьеру в силу родословной и интриг среди жречества.
Сарко малодушничать не стал. Как с королем-жрецом разобрались, так направил гвардейцев внутрь храма и вырезал там всех подчистую. После чего организовал грабеж. В течение часа он ещё перебросил пару сотен человек, не таких подготовленных, как гвардия, но всё же солдат, умеющих выполнять приказы. В связи с чем масштаб грабежа разросся.
Там, где храм, полный богатств, там и дворец короля рядом. А там, где дворец, там и резиденции аристократов. Аппетит, как говорится, приходит во время грабежа.
Тут надо сказать, пусть мы на тот момент этого и не знали, но проблемы с архетипами начались по всем землям смертных. Что прояснилось в следующие дни. Не по всем стихиям. Как мы подозревали, какие-то боги выжили. В общем, к чему я это... Пока шёл грабеж, Сарко как-то умудрился передать весточку Октону. Который в тот момент свои проблемы решал в связи со взбунтовавшимися стихиями. Но отказаться от грабежа страны, которая ему, считай, войну объявила, не смог. И через пару часов в столицу амаранцев вошли войска короля, на скорую руку, без подготовки, переброшенные через порталы.
К тому моменту Сарко главные ценности уже переправил к себе во дворец, так что не жалко.
Потом была бойня. Аристократическую верхушку, пользуясь тем, что они были в большинстве своём не в кондициях, вырезали. Что я благополучно пропустил. Сидел у храма, недалеко от трупа короля-мистика и медитировал. Силы восстанавливал. Вполглаза наблюдая за тем, что происходит.
Ещё через несколько дней по нашему королевству прокатилась новость, что король Октон вместе с верным вассалом, Сарко Тоном и наследником павшей империи, императора и Убийцы Богов, уничтожили вражескую армию, вторгшуюся на земли королевства, и победили Безумного Жреца, виновника в сговоре с принцем Этаном, для свержения бывшего правителя и последующего захвата Семнадцати Герцогств.
Ну и да. Отныне на наших землях, благодаря развернувшейся пропаганде от Октона, наследник, то есть я, фигура положительная. Чуть ли не герой легенд и мифов, который в одиночку уничтожил целую армию и, будучи знающим, убивал мистиков. Как мне шепнул Сарко, эта пропаганда была частью их с королем соглашения, когда он приглашал его к грабежу амаранцев.
Вот такие дела.
Которые разворачивались по большей части без нас. Мы же с Каей отправились на заслуженный отдых и уже четыре дня занимались тем, что… Ну, пили в основном. Точнее, я пил. Кая всякие вкусности уничтожала. Власть над светом к ней где-то наполовину вернулась. Я же таких проблем не испытывал. Получается, бог путей жив ещё. Ну, пусть живет, мне не жалко.
— Что дальше? — спросила Кая, болтая ногами.
— А? — вяло повернул я голову.
Думать не хотелось. Пить-то я пил, но опьянеть получалось с трудом. И пил вовсе не празднуя победу, а чтобы заглушить ту гадость, что появилась внутри. Как-то определить, что это за гадость, у меня не получалось. Причины возникновения я знал — мне теперь кошмары снились, каждую ночь напоминания о том, сколько я убил. Как глаза прикрою, так сразу тысячи и тысячи трупов появляются в воображении. Это не чувство вины. Виноватым я себя не чувствовал. Сделал то, что должен. Выбрал трагедию для чужого королевства, а не этих земель. За что тут себя винить? Нет причин. С точки зрения солдат и воинов, я поступил абсолютно верно. Отчего менее тошно не становилось.
Кая то ли сама в раздрае пребывала, то ли тактичность проявляла, но с вопросами не лезла. И правильно. Мне достаточно было того, что она просто рядом. Посмотришь, как за обе щёки что-нибудь вкусное уплетает, и сразу как-то легче на душе.
— Ты долго хандрить собираешься? — спросила она, прервав период молчания. — Надоело уже, если честно. Я эмпат, если ты забыл.
— Не знаю, что с этим делать, — честно ответил я.
— Алкоголь явно не помогает.
— Почему же. Немного — помогает.
Эта гадость, которая не поддавалась определению, находилась в центре груди, растягивая свои щупальца по всему корпусу. И с каждым днем она становилась чуточку меньше.
— Да-а? — протянула она со скепсисом. — Не похоже. Может, тебе чем полезным заняться? А то, знаешь ли, я бы не хотела, чтобы у меня муж был алкоголик. Ещё пузо себе отрасти. Представляешь, каким боровом станешь с твоими-то кондициями? На меня залезешь и раздавишь.