- Подкупить меня решил? – с подозрением сказал Дормер, почувствовав насыщенный кофейный аромат, – Ничего не выйдет, – отрезал он и для большей уверенности сложил руки на груди.
- Что ты! – отмахнулся я, – Это просто скромное дружеское напоминание, что ты самый невероятно талантливый и находчивый детектив всего Бруклина, – так слащаво протянул я, что самому тошно стало, – А ещё ты мало спишь, поэтому и только поэтому купил тебе кофе.
Мэттью расплылся в улыбке. Всегда покупается на лесть. Ай-ай-ай, Мэтт! А ещё детектив! Но его наивность мне только кстати, – полицейский тут же заговорил о деле и отдал ключи от квартиры убитого.
- Мортимер Гринсон, – обмолвился детектив, – ты был прав, ему тридцать один год. И, похоже, Гринсон действительно ждал Элли Ти Эн, но она не пришла бы, – сказал полицейский. – Что-то там с дочерью случилось: Ти Эн поехала с ней в больницу. – Мэттью потёр глаза. – Чёрт, напрочь забыл, что там стряслось с ребёнком. То ли обожглась, то ли ножку подвернула… Чёрт его знает, – отмахнулся он. – В общем, домой Элли вернулась только в третьем часу. От ребёнка даже в туалет не отходила.
- Может, её кто-то прикрыл?
- Вряд ли, Хилл, – помотал головой Мэтт. – Знаешь, есть мамочки-наседки? – спросил он. – Ну, как куры с цыплятами? Вот, эта такая же: круглосуточный надзор за дочкой ведёт.
- Тогда как ребёнок умудрился попасть в больницу?
- По словам мисс Ти Эн, она отвлеклась на звонок от убитого, – Дормер в очередной раз сделал глоток эспрессо, – Элли страшно болтлива.
- Ты сам говорил с ней?
- Только с врачом и медсёстрами с ночной смены, – Мэтт закурил. – Собирался часов в десять лично наведаться к подружке Гринсона.
- Дай знать, если что узнаешь, – я похлопал Дормера по плечу. – Пороюсь пока в его квартире.
Я попрощался с другом и поспешил на место преступления.
В квартире Гринсона не изменилось практически ничего. Разве что тело убрали с прохода, а вместо него оставили меловой контур.
Первым делом я решил осмотреть спальню. Часто именно там люди прячут все компрометирующие подробности своей жизни: от коллекции журналов для взрослых до тел бывших. Чего только не приходилось находить под кроватями и в матрасах подозреваемых и убитых. Мортимер Гринсон не стал исключением: к каркасу кровати он приделал небольшой ящичек, где хранил пару пакетиков с белым порошком. На полиэтилене заметны перламутро-неоновые следы. Кусочек таких же теней лежал недалеко от тела. Интересно, Мортимер приобретал наркотики только для личного пользования или ещё и сбывал?
За эту находку Мэтт уже меня расцелует.
Матрас продавлен в двух местах. Похоже, Морт любил спать то справа, то слева – форма вмятин совершенно одинаковая. Матрас сделан, судя по бирке, семнадцать лет назад. Да уж, то-то он так воняет. Но каркас кровати, на удивление, новый. Ему от силы пару месяцев.
Я связался с владельцем квартиры и расспросил его о мебели, которую он оставил арендующим. Среди неё кухонный гарнитур, простенькая вешалка у входной двери и мебель для ванной. Всё остальное принадлежало Гринсону. Сам Дмитрий Белых, владелец квартиры, не появлялся в Бруклине уже пару недель.
Перетряхнув подушки, я обнаружил несколько лавровых листьев. Их наличие в подушках уже показалось мне странным, а выведенное на каждом листочке «Элли» вообще ввело в ступор.
Шкаф в той же спальне самый простой. Кроме необходимого набора одежды и обуви, в нём ничего нет. В том числе чистых полотенец и постельного белья. Обои поклеены давно, нигде ничего не отходит – я облазил каждый уголок – от плинтуса до потолка, чтобы убедиться в этом.
Остались ванная и кухня-гостиная. С первой комнатой я быстро управился: судя по всему, мистер Гринсон не любил не только убираться, но и следить за личной гигиеной. Мебелью – именно мебелью, не учитывая сантехнику! – Белых, кстати, назвал хлипенький шкафчик с двумя крохотными полочками и треснувшим зеркалом над раковиной. Это вся мебель.
Мортимер не имел привычки прятать что-либо в ванной. Также он не принимал таблеток: в его аптечке есть только пустая баночка антисептика и серого цвета бинт, который, кажется, уже использовали не один раз.